Есенин Сергей Александрович родился в селе Константинове Рязанской губернии в крестьянской семье. Родители разошлись, и он рос в семье деда по материнской линии. Окончил закрытую церковно-учительскую школу. Рано начал писать стихи. В 1912 году приехал в Москву; работал в типографии Сытина, год учился в Народном университете Шанявского, вошёл в Суриковский кружок, напечатал несколько стихотворений, не вызвавших ожидаемого автором внимания. Москвой недоволен, и в 1915 году уезжает в Петербург. Встреча с Блоком (март). И началось: «рязанский Дафнис», «Лель», «пастушок», «херувим»… Призванный во время войны (1916 г.) в армию, «Дафнис» по блату оказывается под крылом Ея Императорскаго Величества Государыни Императрицы Александры Фёдоровны (!) — «служит» в Царском Селе, посещая всё те же салоны, выступая в концертах, хлопоча о публикациях. После революции станет «жертвой новой власти». При этом с 1918 по 1925 год напечатает больше двух десятков книг стихов (с переизданиями), год с лишним проведёт в турне по Европе и Америке, подготовит трёхтомное Собрание сочинений и т. д. И финал в номере гостиницы «Англетер». «Я пришёл на эту землю, чтоб скорей её покинуть». Имя С. Есенина носят более шестисот площадей, улиц и переулков в городах и сёлах России.
* * * О край дождей и непогоды, Кочующая тишина, Ковригой хлебною под сводом Надломлена твоя луна.
За перепаханною нивой Малиновая лебеда. На ветке облака, как слива, Златится спелая звезда.
Опять дорогой верстовою, Наперекор твоей беде, Бреду и чую яровое По голубеющей воде.
Клубит и пляшет дым болотный... Но и в кошме певучей тьмы Неизречённостью животной Напоены твои холмы.
<1917>
* * * Выткался на озере алый свет зари. На бору со звонами плачут глухари.
Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло. Только мне не плачется — на душе светло.
Знаю, выйдешь к вечеру за кольцо дорог, Сядем в копны свежие под соседний стог.
Зацелую допьяна, изомну, как цвет, Хмельному от радости пересуду нет.
Ты сама под ласками сбросишь шёлк фаты, Унесу я пьяную до утра в кусты.
И пускай со звонами плачут глухари, Есть тоска весёлая в алостях зари.
1910
* * * Запели тёсаные дроги, Бегут равнины и кусты. Опять часовни на дороге И поминальные кресты.
Опять я тёплой грустью болен От овсяного ветерка. И на извёстку колоколен Невольно крестится рука.
О Русь — малиновое поле И синь, упавшая в реку, — Люблю до радости и боли Твою озёрную тоску.
Холодной скорби не измерить, Ты на туманном берегу. Но не любить тебя, не верить — Я научиться не могу.
И не отдам я эти цепи, И не расстанусь с долгим сном, Когда звенят родные степи Молитвословным ковылём.
<1916>
* * * Низкий дом с голубыми ставнями, Не забыть мне тебя никогда, — Слишком были такими недавними Отзвучавшие в сумрак года.
До сегодня ещё мне снится Наше поле, луга и лес, Принакрытые сереньким ситцем Этих северных бедных небес.
Восхищаться уж я не умею И пропасть не хотел бы в глуши, Но, наверно, навеки имею Нежность грустную русской души.
Полюбил я седых журавлей С их курлыканьем в тощие дали, Потому что в просторах полей Они сытных хлебов не видали.
Только видели березь да цветь, Да ракитник, кривой и безлистый, Да разбойные слышали свисты, От которых легко умереть.
Как бы я и хотел не любить, Всё равно не могу научиться, И под этим дешёвеньким ситцем Ты мила мне, родимая выть.
Потому так и днями недавними Уж не юные веют года... Низкий дом с голубыми ставнями, Не забыть мне тебя никогда.
<1924>
* * * Над окошком месяц. Под окошком ветер *. Облетевший тополь серебрист и светел.
Дальний плач тальянки, голос одинокий — И такой родимый, и такой далёкий.
Плачет и смеётся песня лиховая. Где ты, моя липа, липа вековая?
Я и сам когда-то в праздник спозаранку Выходил к любимой, развернув тальянку.
А теперь я милой ничего не значу. Под чужую песню и смеюсь и плачу.
Август 1925 ____________________ * На стихи написана музыка Е. Поповым.
* * * Клён ты мой опавший, клён заледенелый *, Что стоишь нагнувшись под метелью белой?
Или что увидел? Или что услышал? Словно за деревню погулять ты вышел.
И, как пьяный сторож, выйдя на дорогу, Утонул в сугробе, приморозил ногу.
Ах, и сам я нынче чтой-то стал нестойкий, Не дойду до дома с дружеской попойки.
Там вон встретил вербу, там сосну приметил, Распевал им песни под метель о лете.
Сам себе казался я таким же клёном, Только не опавшим, а вовсю зелёным.
И, утратив скромность, одуревши в доску, Как жену чужую, обнимал берёзку.
28.11.1925 ________________________ * Стихи стали песней. Музыка Василия Николаевича Липатова, известного в то время композитора, друга С. Есенина.
* * * Чёрная, потом пропахшая выть! Как мне тебя не ласкать, не любить?
Выйду на озеро в синюю гать — К сердцу вечерняя льнёт благодать.
Красный костёр окровил таганы, В хворосте белые веки луны.
Тихо, на корточках, в пятнах зари Слушают сказ старика косари.
Где-то вдали, на кукане реки, Дрёмную песню поют рыбаки.
Оловом светится лужная голь... Грустная песня, ты — русская боль.
1914
* * * Вот оно, глупое счастье С белыми окнами в сад! По пруду лебедем красным Плавает тихий закат.
Здравствуй, златое затишье, С тенью берёзы в воде! Галочья стая на крыше Служит вечерню звезде.
Где-то за садом несмело, Там, где калина цветёт, Нежная девушка в белом Нежную песню поёт.
Стелется синею рясой С поля ночной холодок... Глупое, милое счастье, Свежая розовость щёк!
1918
ПИСЬМО МАТЕРИ *
Ты жива ещё, моя старушка? Жив и я. Привет тебе, привет! Пусть струится над твоей избушкой Тот вечерний несказанный свет.
Пишут мне, что ты, тая тревогу, Загрустила шибко обо мне, Что ты часто ходишь на дорогу В старомодном ветхом шушуне.
И тебе в вечернем синем мраке Часто видится одно и то ж: Будто кто-то мне в кабацкой драке Саданул под сердце финский нож.
Ничего, родная! Успокойся. Это только тягостная бредь. Не такой уж горький я пропойца, Чтоб, тебя не видя, умереть.
Я по-прежнему такой же нежный И мечтаю только лишь о том, Чтоб скорее от тоски мятежной Воротиться в низенький наш дом.
Я вернусь, когда раскинет ветви По-весеннему наш белый сад. Только ты меня уж на рассвете Не буди, как восемь лет назад.
Не буди того, что отмечталось, Не волнуй того, что не сбылось, — Слишком раннюю утрату и усталость Испытать мне в жизни привелось.
И молиться не учи меня. Не надо! К старому возврата больше нет. Ты одна мне помощь и отрада, Ты одна мне несказанный свет.
Так забудь же про свою тревогу, Не грусти так шибко обо мне. Не ходи так часто на дорогу В старомодном ветхом шушуне.
<1924> _______________ * На стихи написана музыка В. Липатовым.
* * * Нивы сжаты, рощи голы, От воды туман и сырость. Колесом за сини горы Солнце тихое скатилось.
Дремлет взрытая дорога. Ей сегодня примечталось, Что совсем-совсем немного Ждать зимы седой осталось.
Ах, и сам я в чаще звонкой Увидал вчера в тумане: Рыжий месяц жеребёнком Запрягался в наши сани.
1917
* * * Отговорила роща золотая* Берёзовым, весёлым языком, И журавли, печально пролетая, Уж не жалеют больше ни о ком.
Кого жалеть? Ведь каждый — в мире странник: Пройдёт, зайдёт и вновь оставит дом. О всех ушедших грезит конопляник С широким месяцем над голубым прудом.
Стою один среди равнины голой, А журавлей относит ветер в даль… Я полон дум о юности весёлой, Но ничего в прошедшем мне не жаль.
Не жаль мне лет, растраченных напрасно, Не жаль души сиреневую цветь. В саду горит костёр рябины красной, Но никого не может он согреть.
Не обгорят рябиновые кисти, От желтизны не пропадёт трава. Как дерево роняет тихо листья, Так я роняю грустные слова.
И если время, ветром разметая, Сгребёт их все в один ненужный ком... Скажите так... что роща золотая Отговорила милым языком.
<1924> ______________________ * На стихи написана музыка Г. Пономаренко.
* * * Устал я жить в родном краю В тоске по гречневым просторам, Покину хижину мою, Уйду бродягою и вором.
Пойду по белым кудрям дня Искать убогое жилище. И друг любимый на меня Наточит нож за голенище.
Весной и солнцем на лугу Обвита жёлтая дорога, И та, чьё имя берегу, Меня прогонит от порога.
И вновь вернусь я в отчий дом, Чужою радостью утешусь, В зелёный вечер под окном На рукаве своём повешусь.
Седые вербы у плетня Нежнее головы наклонят. И необмытого меня Под лай собачий похоронят.
А месяц будет плыть и плыть, Роняя вёсла по озёрам, И Русь всё так же будет жить, Плясать и плакать у забора.
1915
* * * Не жалею, не зову, не плачу*, Всё пройдёт, как с белых яблонь дым. Увяданья золотом охваченный, Я не буду больше молодым.
Ты теперь не так уж будешь биться, Сердце, тронутое холодком, И страна берёзового ситца Не заманит шляться босиком.
Дух бродяжий! ты всё реже, реже Расшевеливаешь пламень уст. О моя утраченная свежесть, Буйство глаз и половодье чувств…
Я теперь скупее стал в желаньях. Жизнь моя, иль ты приснилась мне? Словно я весенней гулкой ранью Проскакал на розовом коне.
Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льётся с клёнов листьев медь... Будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть.
1921 _____________________ * На стихи написана музыка Г. Пономаренко.
* * * Край любимый! Сердцу снятся Скирды солнца в водах лонных. Я хотел бы затеряться В зеленях твоих стозвонных.
По меже, на перемётке, Резеда и риза кашки. И вызванивают в чётки Ивы — кроткие монашки.
Курит облаком болото, Гарь в небесном коромысле. С тихой тайной для кого-то Затаил я в сердце мысли.
Всё встречаю, всё приемлю, Рад и счастлив душу вынуть. Я пришёл на эту землю, Чтоб скорей её покинуть.