Падает первый туман,
В сердце заноет любовь.
Тонкий весенний дурман
Будит счастливую кровь.
В ало-туманной дали
Радость Ярило встаёт,
Гимны цветущей земли
Вечной Невесте поёт.
В мире, где всё может быть,
Как нам друг друга найти?
Тонкая-тонкая нить
Перегородит пути.
Я тебя жду не дождусь!
Вижу, редеет туман;
Старый мой сад обойду,
Тихо сходя с ума.
Чуть поредела листва —
Небо сквозь ветки видать:
Всех привечает, грустна,
Осень — цветущая Мать.
Господи, скоро зима,
Ветер пургой заснежит.
То, что мы звали туман, —
Это и вся наша жизнь?
3—12 июля 2005
* * *
"То, что мы звали туман,
Это и вся наша жизнь?
Нет, не вся. В свой час из тумана проступают фигуры пращуров. Всё, что для этого требуется, — готовность души. Или — как это бывает у прирождённых музыкантов — непрерывно звучащая, потаённая мелодия, которая ждёт совпавшей ноты, чтобы вырваться на поверхность.
Тогда вдруг начинает звучать в прапамяти «вальс сорок четвёртого года»; отец (дослужившийся до «почти замминистра») молодеет на сорок лет и превращается в лейтенанта Николая Васина, который прибывает в войска Южного фронта и там знакомится с сержантом Машей Макаровой… Из-за фигуры будущей матери встаёт фигура будущего деда, казака Ивана Макарова… Из-за спины деда уже вырастают контуры русской стихии — Святогора…"
В сердце заноет любовь.
Тонкий весенний дурман
Будит счастливую кровь.
В ало-туманной дали
Радость Ярило встаёт,
Гимны цветущей земли
Вечной Невесте поёт.
В мире, где всё может быть,
Как нам друг друга найти?
Тонкая-тонкая нить
Перегородит пути.
Я тебя жду не дождусь!
Вижу, редеет туман;
Старый мой сад обойду,
Тихо сходя с ума.
Чуть поредела листва —
Небо сквозь ветки видать:
Всех привечает, грустна,
Осень — цветущая Мать.
Господи, скоро зима,
Ветер пургой заснежит.
То, что мы звали туман, —
Это и вся наша жизнь?
3—12 июля 2005
* * *
"То, что мы звали туман,
Это и вся наша жизнь?
Нет, не вся. В свой час из тумана проступают фигуры пращуров. Всё, что для этого требуется, — готовность души. Или — как это бывает у прирождённых музыкантов — непрерывно звучащая, потаённая мелодия, которая ждёт совпавшей ноты, чтобы вырваться на поверхность.
Тогда вдруг начинает звучать в прапамяти «вальс сорок четвёртого года»; отец (дослужившийся до «почти замминистра») молодеет на сорок лет и превращается в лейтенанта Николая Васина, который прибывает в войска Южного фронта и там знакомится с сержантом Машей Макаровой… Из-за фигуры будущей матери встаёт фигура будущего деда, казака Ивана Макарова… Из-за спины деда уже вырастают контуры русской стихии — Святогора…"
Лев Аннинский