23 мая 2024 года — 75 лет со дня рождения Александра Григорьевича АСТАФЬЕВА (23 мая 1949 — 10 августа 2012)
#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Коренной москвич. Школа, армия, работа художником-шрифтовиком, несколько лет плотником-бетонщиком на БАМе. Окончил Литинститут.
* * *
Под переливы ручейка, под шум нечаянной свободы с терпением ученика я постигаю смысл природы.
В тени на тонком стебельке мерцает ягода лесная. Дотронусь — холодно руке, а как назвать — ещё не знаю.
Мир растворён в голубизне, дыханьем слабым мучит липа. И вечность к золотой сосне крылатой бабочкой прилипла.
ПАМЯТЬ
Вспомню лишь — и вся жизнь разворочена, — как дразнили меня всем двором: — Безотцовщина!.. Безотцовщина!.. — То-то радости было кругом. Размахнусь кирпичом, но не кину. Плюну в них... побегу... и споткнусь... Налетят — понасядут на спину... Мать вдруг выскочит: «Саша, не трусь!.. Вот поди ж! Воспитай безотцовщину По тебе, видно, плачет тюрьма...» Развернётся — и влепит пощёчину... И ещё... И заплачет сама.
ВЕСНА
Выйду из дому — ахну. Мать честна! Пузырём рубаха. Вес-на-а.
Выйду из дому... Боже! Брошусь в травы лицом. Как роса нынче схожа с голубым леденцом.
Как-то чисто и тонко, по-особому мил, как рисунок ребёнка, зеленеющий мир.
Что душа мне вещала этой ночью без сна? Всё начнётся сначала — весна.
Выйду — будто отпустят кашель и кошели... Я хочу, чтоб в капусте меня снова нашли.
ЛАСТОЧКА
Боже, откуда вы, ласточка, в наших суровых краях?.. Платье — хрустальною вазочкой, газовый шарф на плечах.
Это ведь — стройка ударная! Здесь вам не Запад, а БАМ! Пани-миледи-сударыня- донья-мадонна-мадам.
Здесь же тайга да медведи, топь, да комар, да мужик. Наш экскаваторщик Федя — о-т-чень большой баловник...
Светится звёздочка ранняя. Боже, за что это нам?.. Пани-миледи-сударыня донья-мадонна-мадам.
ПРЕДТЕЧА
Я сын измученного века с большой, но скомканной душой. Я лишь предтеча Человека, что по пятам идёт за мной.
Я в бездну чёрную смотрю — в стихию Тютчева и Блока. Пусть небо им дано от Бога... Но мой черёд встречать Зарю!
Я, может, тот, кто будет сниться Земле в другие времена и кем голодная война должна навеки подавиться.
И будоражит кровь мою разворошённый звёздный улей — как будто я в кромешном гуле на гребне вечности стою.
Александр Астафьев, Антология русского лиризма. ХХ век, русский лиризм, студия Александра Васина-Макарова, русская поэзия, Александр Васин-Макаров