О мы, рождённые в печали,
каких веков на нас вериги?
Какие луны жгут ночами
вновь оживающие книги?
Какие солнца хладом веют
и воды жажду умножают?
И ветры свищут стрел острее,
и жёны смертью угрожают.
О вы, пришедшие на смену,
немую клятву не забудьте,
освобождайтесь от измены,
не пойте пошлости о Бруте.
И гимны Цезарю не пойте –
следите за хозяйкой боли,
которая на эшафоте,
а кажется, что на престоле.
И вы – дальнейших поколений
напластования, наплывы –
бредите в роскоши и лени
на звук неслышного разрыва.
Бредите, ни о чём не плачьте,
Судите прошлое без боли.
Сегодня – ничего не значит.
Что – истина? – Лишь дочерь воли.
И вы, которые грядёте
сквозь трепет крови, тайну ночи, –
глядите: всадник пролетает,
к седлу оружье приторочив.
И оживут тугие звенья
давно угаснувшего знанья,
и тяжко ляжет на селенья
вдруг сбывшееся предсказанье.
Пройдёт огонь над племенами…
О лица, серые от страха!
И над ушедшими над нами
взовьётся песенка из праха.
Не встану я, но в небе птица
окликнется моею болью,
сорвётся время, как страница,
и станет новою любовью.
И вы, идущие на смену –
возьмите тайну той любови,
освобождайтесь от измены,
осмейте тяжкие юдоли.
И разведите огнь домашний,
прижмитесь потесней боками,
чтоб не досталось тьме кромешной
тепла и света золотого.
Не то… придёт черёд и проба,
жизнь затеряется в пустыне
и будут тяжкие барханы
шипеть волнами на просторе.
Апрель 1988
Видеозапись 1995 г.
каких веков на нас вериги?
Какие луны жгут ночами
вновь оживающие книги?
Какие солнца хладом веют
и воды жажду умножают?
И ветры свищут стрел острее,
и жёны смертью угрожают.
О вы, пришедшие на смену,
немую клятву не забудьте,
освобождайтесь от измены,
не пойте пошлости о Бруте.
И гимны Цезарю не пойте –
следите за хозяйкой боли,
которая на эшафоте,
а кажется, что на престоле.
И вы – дальнейших поколений
напластования, наплывы –
бредите в роскоши и лени
на звук неслышного разрыва.
Бредите, ни о чём не плачьте,
Судите прошлое без боли.
Сегодня – ничего не значит.
Что – истина? – Лишь дочерь воли.
И вы, которые грядёте
сквозь трепет крови, тайну ночи, –
глядите: всадник пролетает,
к седлу оружье приторочив.
И оживут тугие звенья
давно угаснувшего знанья,
и тяжко ляжет на селенья
вдруг сбывшееся предсказанье.
Пройдёт огонь над племенами…
О лица, серые от страха!
И над ушедшими над нами
взовьётся песенка из праха.
Не встану я, но в небе птица
окликнется моею болью,
сорвётся время, как страница,
и станет новою любовью.
И вы, идущие на смену –
возьмите тайну той любови,
освобождайтесь от измены,
осмейте тяжкие юдоли.
И разведите огнь домашний,
прижмитесь потесней боками,
чтоб не досталось тьме кромешной
тепла и света золотого.
Не то… придёт черёд и проба,
жизнь затеряется в пустыне
и будут тяжкие барханы
шипеть волнами на просторе.
Апрель 1988
Видеозапись 1995 г.