В этот день 15 лет назад. Из архива. А. Васин-Макаров на Международной научной конференции,посв. 50-летию со дня смерти Г. В. Иванова. 29 октября 2008 г. Литературный институт
Александр Васин-Макаров
МУЗЫКА И СТИХИ ГЕОРГИЯ ИВАНОВА
#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Несколько предварительных замечаний. #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Привычная цитата: «В начале было Слово. И Слово было Бог». Хочу напомнить, что на Руси издавна отливали огромные колокола – громовые. Басовые. Чтобы передать #nbsp; з в у к о м #nbsp; запредельную мощь несущего О, от которого трепещет в благоговении всякое живое существо. Кстати, самые почитаемые голоса у нас – басы, особенно крайние, профундо... Разумеется, любуются тенорами – как можно не любить Лемешева! – но почитают поныне #nbsp; б а с. #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Хочу уточнить – какая #nbsp; м у з ы к а #nbsp; упомянута в названии, – цитатой из А. Ремизова: «Блок был вроде как не человек. И таким странным – дуракам и как не человекам дан великий дар: ухо какое-то другое, не наше. Блок слышал #nbsp; м у з ы к у. И не ту музыку инструментальную, под которую на музыкальных вечерах любители (люди сурьёзные и вовсе не странные), как собаки мух ловят, – нет, #nbsp; м у з ы к у»[i].
#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Слово не первично (хочется кому-то или нет). И не равноценно #nbsp; м у з ы к е. Понято сие было задолго до А. Блока, но им концентрированно высказано. #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;«Ритм (мировой оркестр), #nbsp; м у з ы к а #nbsp; дышит, где хочет: в страсти, в творчестве, в народном мятеже и в научном труде. Современный художник – искатель утраченного ритма, утраченной #nbsp; м у з ы к и...»[ii]. (Разрядка моя. – А. В.-М.) #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;И ещё: «Музыка творит мир. Она есть духовное тело мира – мысль текучая... Поэзия исчерпаема...»[iii].#nbsp;#nbsp; #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Конечно, можно счесть это «высоким вымыслом» или «высоким безумием» великого поэта, но мне кажется, что перед нами в простых словах описан мощнейший и редкий психофизический феномен: сверхчутьё, сверхслух («другое ухо»), а, возможно, и «сверхпамять». #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Ст. Лесневский говорил о всежизненной связи Г. Иванова с А. Блоком. Основой их связи мне кажется наличие сверхслуха и у Г. Иванова. #nbsp;Да простят мне две огромные тени, но то, что они называют той #nbsp; м у з ы к о й, я воспринимаю как пра-музыку, пра-стихию, пра-энергию, существующую в до-стиховом (предстиховом) мире (пространстве). #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;«Я слышу печальные звуки, которых не слышит никто», – Н.#nbsp;Рубцов точнее, по-моему, хоть и менее торжественно говорит о том же: поэт (поет), наделённый сверхслухом, своим реальным сознанием фиксирует именно #nbsp; з в у к и, неопределённый гул, иногда #nbsp; р и т м. Человек, «безсильный и мгновенный» (А. Фет), слышит огромную вечную музыку примерно так же, как запись на магнитофоне, с замедленной во много раз скоростью воспроизведения; серьёзное стихотворение растёт не из музыки как таковой, а из микрофрагментов подспудного звучания, но взбудораженному этими звуками поэту уже достаёт сил представить почувствованное первородное во вторичных средствах, в языке. (Говорить так мне помогает, в какой-то степени, свой опыт пишущего человека). #nbsp; #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Ясной становится задача музыканта: по стихотворению догадаться о фрагментах пра-музыки, из которых взошло на свет Божий это стихотворение и представить их в явном виде.#nbsp; #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Рождённое таким образом #nbsp; с о б ы т и е #nbsp; культуры доступно куда большему числу живущих, нежели только стихотворное (вторичное!) его представление, ибо первичная пра-стихия (пра-музыка) существует постоянно и «для всех»; многие человеки ощущают (конечно, в разной мере) её колыхания подсознательно, вне привычных форм узнавания. Как раз для них и звучит #nbsp; з н а ч и м о #nbsp; и настоящая музыка, и настоящие стихи, и настоящие песни – в них «нормальный», но чуткий человек #nbsp; у з н а ё т #nbsp; свои томления, смутные тревоги, неясные радости. #nbsp;
*#nbsp;*#nbsp;*
#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Чтобы не быть только «теоретизирующим», я предлагаю послушать в моём исполнении три стихотворения Георгия Иванова с музыкой, которую они мне открыли. #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Первое – «Весёлый ветер гонит лёд» в песенном варианте я назвал #nbsp; НОЧЬ ВЕСНОЙ
Весёлый ветер гонит лёд,#nbsp; А ночь весенняя – бледна.#nbsp; Всю ночь стоять бы напролёт#nbsp; У озарённого окна.
Глядеть на волны и гранит,#nbsp; И слышать этот смутный гром,#nbsp; И видеть небо, что сквозит#nbsp; То синевой, то серебром.#nbsp;#nbsp;#nbsp;
О сердце, бейся волнам в лад,#nbsp; Тревогой вешнею гори…#nbsp; Луны серебряный закат#nbsp; Сменяют отблески зари.#nbsp;
Летят и тают тени птиц#nbsp; За крепость – в сумрак заревой,#nbsp; И всё светлее тонкий шпиц#nbsp; Над дымно-розовой Невой.
#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Мне кажется, получилась не песня, а нечто вроде поэтико-музыкального эссе или дыхательного этюда. Стихи написаны в Петербурге дореволюционном. У меня ко «второй столице» отношение совсем не восторженное, мягко сказать, но когда пою эти строки Г. Иванова, – чувствую, что почти влюблён в дымно-розовую Неву, в мелькнувшую крепость, в волны и гранит, озарённое окно… Чувствую лёгкие обертона французской аккордеонности… и какой-то незнакомый до этого ветерок провеивается... #nbsp; #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Следующее стихотворение у Г. Иванова опять без названия. Оно вызывает во мне монотонно-сосредоточенное пение-бормотание… Что-то восточное… тягучее, заклинательное… #nbsp; ВОСТОЧНЫЙ НАПЕВ
Как туман на рассвете – чужая душа. И прохожий в неё заглянул не спеша, Улыбнулся и дальше пошёл… Было утро какого-то летнего дня, Солнце встало, шиповник расцвёл Для тебя, для людей, для меня…
Можно вспомнить о Боге и Бога забыть, Можно душу свою навсегда погубить. Или душу навеки спасти – Потому что шиповнику время цвести. И цветущая ветка качнулась в саду, Где сейчас я с тобою иду.
Оттого и томит меня шорох травы, Что трава пожелтеет и роза увянет, Что твоё драгоценное тело, увы, Полевыми цветами и глиною станет.
Даже память исчезнет о нас… И тогда Оживёт под искусными пальцами глина, И впервые плеснёт ключевая вода В золотое широкое горло кувшина.
И другую, быть может, обнимет другой На закате, в условленный час, у колодца… И с плеча обнажённого прах дорогой Соскользнёт и, звеня, на куски разобьётся.
#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Кто-нибудь заметил, что я спел два стихотворения? Первые 12 строк обычно печатаются в корпусе стихов 1943-1958 гг., а «последние» из сборника «Сады», т.е. не позже 1921#nbsp;г. … При этом найти зазор между ними практически невозможно: полное совпадение смыслов, тончайших интонаций, звуковых спектров… #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Хоть как-то «объяснить» себе такие совпадения, я могу лишь допустив, что какой-то один тип пра-музыки звучал в Г.#nbsp;Иванове на протяжении долгого времени (совпадение внешней ритмики ни о чём серьёзном, конечно, не говорит). #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Ещё одна деталь, говорящая и об Иванове-художнике, и об Иванове-человеке: стихотворению «Как туман на рассвете» предпослано посвящение И.О. – не «Ирине», а И.О.#nbsp;… Звучание демонстративно «поэтическое», но Г.#nbsp;Иванов не из тех, кто любит нажим. Не зову никого соглашаться со мной, но невозможно не вспомнить, что подобная аббревиатура (вне любых наслоений) означает «Исполняющий (-щая) обязанности», т.е. эти строки посвящены некоей женщине, исполняющей обязанности Любви,#nbsp;и.о. Музы?.. По причине отсутствия мечтаемой любви, желанной музы?.. #nbsp; #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Эти и другие стихи Г. Иванова я пою на своих вечерах в разных залах, самым разным слушателям: он действует едва ли не на всех, не уступая ни А. Блоку, ни К. Случевскому, ни самому М. Лермонтову… Мне кажется этот факт, т.е. факты, во многом опровергают анненковскую портретную версию. #nbsp; #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Ещё один музыкальный («песенный») фрагмент на стихи Г.#nbsp;Иванова я назвал «Ямщицкая песня». В этих стихах, в музыке этих строф Г.#nbsp;Иванов предстаёт, на мой взгляд, как поэт глубинно-русский, ни в чём не изменяя своей печали, отъединённости от России, своему лирическому пессимизму. #nbsp; ЯМЩИЦКАЯ ПЕСНЯ
Это звон бубенцов издалёка,#nbsp;#nbsp; Это тройки широкий разбег,#nbsp;#nbsp; Это чёрная музыка Блока#nbsp; На сияющий падает снег.
Но в заснеженной этой отчизне#nbsp;#nbsp; Я понять ничего не могу.#nbsp;#nbsp; Только призраки молят о жизни,#nbsp;#nbsp; Только розы цветут на снегу.#nbsp;#nbsp;
Я люблю эти снежные горы#nbsp;#nbsp; На краю мировой пустоты.#nbsp;#nbsp; Я люблю эти синие взоры,#nbsp;#nbsp; Где, как свет, отражаешься ты.
…За пределами жизни и мира,#nbsp;#nbsp; Всё равно не расстанусь с тобой! И Россия как белая лира#nbsp;#nbsp; Над засыпанной снегом судьбой.
#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Здесь переплелись стихотворения «Это звон бубенцов издалёка...» и «Я люблю эти снежные горы...», написанные в начале 30-х годов прошлого века. (Почему-то автор не включал второе в прижизненные сборники). И опять какой-то общий «звук» позволил (или заставил) свести эти стихи вместе. #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Второе стихотворение содержит строку «Но в #nbsp; б е з с м ы с л е н н о й #nbsp; этой отчизне...»; я заменил слово «безсмысленной» на «заснеженной», потому что, во-первых, резануло слух... Во-вторых, я читаю и пою #nbsp; с е г о д н я, уже зная, что Г.#nbsp;Иванов в 1945-м напишет «На взятие Берлина русскими»...
Над облаками и веками Безсмертной музыки хвала: Россия русскими руками Себя спасла и мир спасла.
Сияет солнце, вьётся знамя, И те же вещие слова: «Ребята, не Москва ль за нами?» Нет. Много больше, чем Москва!
#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Такая отчизна не может быть безсмысленной. #nbsp; #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;«Эта чёрная музыка Блока…» помнится всем, хотя у Блока есть и светлая музыка, и мерцающая… #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;«Белой музыки бьётся крыло…» – это о себе? Как известно, белый «цвет» создаётся смешением всех цветов и вот это неброское разнообразие – ещё одно из свойств поэзии Г.#nbsp;Иванова. #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;В ряде стихотворений слышится блюзовый подзвук – синкопа, свинг, специфическое «колыхание» – например, «На грани таянья и льда…» #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;С осторожностью скажу и о затаённой страдательности многих стихотворений его. (Кстати, и блюз исходный, т.е. чёрный, – музыка народного страдания). #nbsp; #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Читая «Это месяц плывёт по эфиру…» (при всей «деланности» начала), трудно не вспомнить о «музыке небесных сфер»… Особенно в финале: #nbsp; Приближается звёздная вечность, Рассыпается пылью гранит, Безконечность, одна безконечность В леденеющем мире звенит. Это музыка миру прощает То, что жизнь никогда не простит. Это музыка путь освещает, Где погибшее счастье летит.
*#nbsp;*#nbsp;*
#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Если согласиться, что действительная поэзия восходит из подспудного «мирового гула», т.е. из некоей пра-энергии, пра-музыки, то будущее поэта Г. В. Иванова представляется огромным. #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Благодарю собравшихся за столь тёплое внимание к моим литературно-музыкантским опытам.
29 октября 2008 г.
ПРИМЕЧАНИЯ
[i] А. Блок. Новые материалы и исследования. Л.: Наука, 1981. Кн. 2, стр. 132. [ii] А. Блок. Соч. в 2-х т. М.: ГИХЛ, 1955. Т. 2, стр. 402. [iii] Там же, стр. 407.