Пятый ребёнок дворян Кузминых (родители — потомки староверов) явился на свет в Ярославле. В детстве проявил музыкальные способности. Три года (1891–1894 гг.) учился в Петербургской консерватории (класс Н. А. Римского-Корсакова); оставил учёбу, занялся композиторской деятельностью и литературным самообразованием. Начал сочинять тексты к своим музыкальным композициям. (Позже станет автором музыки к блоковскому «Балаганчику» и др.) Пять лет (с 1895 г.) путешествовал по русскому Северу, по старообрядческим общинам, собирал иконы, древние рукописные книги. В 1905 году вступил в «Союз русского народа». Печататься начал с 1904 года, в 1906-м — «Александрийские песни», далее — скандальные «Крылья» (повесть)... Очень много публикует начиная с 1908 года: «Сети», «Глиняные голуби», «Нездешние вечера», «Куранты любви» и др. сборники стихов. 1917 год встретил как подобает обитателю петербургской богемы: сперва «Благословен переворот» и следом «Какой кошмарный сон!..». Однако уезжать не собирается, служит в издательстве «Мировая литература». В 20-е годы издаёт ещё семь книг стихов (последняя — «Форель разбивает лёд» в 1929 г.), но все они почти безследно потонули в громе «новой жизни». В 30-х годах изредка мелькает в печати с переводами Гомера, Гёте, Боккаччо... Бедствует. Умирал Михаил Алексеевич Кузмин в нищете. Всё написанное им в 30-е годы хранилось у близкого знакомого (Юркуна*) и пропало при аресте последнего в 1938 году. Издание книг М. Кузмина в СССР возобновилось в 1989 году. В Петербурге (2000-2007 гг.) опубликованы дневники поэта (издательство И. Лимбаха). ______________________________ *Настоящее имя Иосиф Юркунас.
* * *
Предчувствию, душа моя, внемли! Не изменяй испытанным приметам. Который снег сбежит с моей земли? Которая весна замкнётся летом? Завеет март... лети, лети за ним! Все облака — что голуби Венеры, Весенний трепет неискореним, Неизъяснимый трепет нежной веры. И грезится необычайный путь, Где нет случайных и ненужных бедствий. Набегавшись, щекой к земле прильнуть, Как в позабытом и прелестном детстве! Души с землёю неразрывна связь, Но не влюблённая поёт затея. Узнает всякий, сладко удивясь, Что сердце, обновляясь, — всё святее. Пускай не покидает снег виски, Пускай, как ящерица, не линяю, — Расслабленно-живительной тоски Весенней ни на что не променяю.
2.02.1917
* * *
Ветер с моря тучи гонит, В засиявшей синеве Облак рвётся, облак тонет, Отражаяся в Неве.
Как сладок дух проснувшейся травы, Как старые ручьи опять новы, Какой покой с высокой синевы!
Раскиньтесь, руки, по земле крестом! Подумать: в этом мире, в мире том Спасёмся мы Воскреснувшим Христом.
Кто грудь земли слезами оросил, Кто мать свою о помощи просил, — Исполнится неистощимых сил.
1916
* * *
О, быть покинутым — какое счастье! Какой безмерный в прошлом виден свет — Так после лета — зимнее ненастье: Всё помнишь солнце, хоть его уж нет.
Сухой цветок, любовных писем связка, Улыбка глаз, счастливых встречи две, — Пускай теперь в пути темно и вязко, Но ты весной бродил по мураве.
Ах, есть другой урок для сладострастья, Иной есть путь — пустынен и широк. О, быть покинутым — какое счастье! Быть нелюбимым — вот горчайший рок.
Сентябрь 1907
* * *
Всё тот же сон, живой и давний, Стоит и не отходит прочь: Окно закрыто плотной ставней, За ставней — стынущая ночь. Трещат углы, тепла лежанка, Вдали пролает сонный пёс... Я встал сегодня спозаранку И мирно мирный день пронёс.
Беззлобный день так свято долог! Всё — кроткий блеск, и снег, и ширь! Читать тут можно только Пролог Или Давыдову Псалтирь. И зной печной в каморке белой, И звон ночной издалека, И при лампадке нагорелой Такая белая рука!
Размаривает и покоит, Любовь цветёт проста, пышна, А вьюга в поле люто воет, Вьюны сажая у окна. Занесена пургой пушистой, Живи, любовь, не умирай: Настал для нас огнисто-льдистый, Морозно-жаркий, русский рай!
Ах, только б снег, да взор любимой, Да краски нежные икон! Желанный, неискоренимый, Души моей давнишний сон!
Я не строю теорий, я только удивляюсь, люблю и размышляю; к тому же в уединении я привык смотреть на явления с точки зрения вечности и истины, а не беглого сегодняшнего дня.