Надежда Надеждина (7 сентября 1905 — 14 октября 1992)

Родилась в Могилёве в семье учителя гимназии. Окончила филфак Московского университета. Надежда Августиновна Надеждина — автор многих прозаических книг для детей.
С 1950 по 1956 год провела в заключении (Потьма). Лагерные «Стихи без бумаги» впервые напечатаны В. Муравьёвым в его антологии «Средь других имён» в 1990 году. В 1992-м опубликована первая книга стихов Н. Надеждиной «Огонь негасимый».


СЧАСТЬЕ

Разговор о счастье в бараке ночью.
Первая шёпотом, чтоб соседей не разбудить:
— Счастье — это дорога. Идём и хохочем.
С птицами песни поём, какие захочем.
И за нами никто не следит. —
Потом заскрипели нары; заговорила другая:
— Глядите, вот руки, как их от стужи свело!
Будь прокляты эти дороги, от них я седая!
Будь прокляты эти дороги... Зато хорошо я знаю,
Зато хорошо я знаю, что счастье — это тепло.
Тепло от печки, которая топится в доме,
Тепло от ребёнка, хотя бы родить на соломе.
Тепло от налитого силой мужского плеча.
И если на этом плече я выплачусь до рассвета,
То, может, поверю: песня ещё не спета.
Может, поверю: жизнь можно снова начать. —
А третья сказала: — К чему так долго судачить?
Собака зализывать раны в овраг залезает глухой.
А я уже так устала, что не смеюсь и не плачу.
А я уже так устала, что кажется мне по-собачьи,
Что счастье — это овраг, заросший густой травой.
Овраг, где хотя бы минуту можно побыть одной.


Я ЛЮБЛЮ

Я люблю. И меня не исправите.
Хоть какой кислотой ни трави,
Но не вытравить мне из памяти
Этот терпкий привкус любви.
Ты — моё окаянное чудо.
Жжётся рана искусанных губ.
От всего отрекусь, всё забуду.
Но проститься с тобой не могу.
Я зерно, растёртое жерновами.
Всё моё, что осталось, — в тебе.
За семьюдесятью синевами
Не предай меня, не добей!
Слышишь: проволокой оплетённая —
Каждый шип что ворона клюв —
Здесь при жизни захоронённая,
Я люблю тебя. Я люблю.


НЕИЗВЕСТНОМУ СОЛДАТУ

Застрелился молодой конвойный.
Пулевая рана на виске.
Будет ли лежать ему спокойно
В нашем мёрзлом лагерном песке?
Что ночами думал он, терзаясь,
Почему не мог он службу несть,
Нам не скажут. Но теперь мы знаем:
И среди конвойных люди есть.