Сын бедного сибирского казака, родом из Омска. Работал учителем после Томской учительской семинарии. Был исключён из Казанского учительского института за неблагонадёжность. Первые публикации в 1900-м, а первая книга стихов вышла в 1907 году. Впоследствии опубликует ещё пять или шесть сборников. Два года провёл на фронтах первой германской войны. В годы революции стал эсером, работал в колчаковской прессе. В конце 30-х арестован и погиб в лагерях.
ПРОБУЖДЕНИЕ
Деревья — в тихом полусне. Они ещё не слышат, не проснулись. Но кажется, что ветви протянулись Навстречу солнцу и весне.
Ещё лишь март — и далеко до зноя, Не скоро загремит гроза, И почки их — закрытые глаза — Целует мягко солнце золотое.
Так ранним утром, радостным и звонким, Под неумолчный щебет птиц, Мать будит спящего ребёнка, Целуя шёлк его ресниц.
НА ЗАКАТЕ
Твоё лицо — усталый вечер, В нём боль, и грусть, и тишина, И пеплом дней легла на плечи Серебряная седина.
Всё волновавшее когда-то Невозвратимо отошло, И тихим отблеском заката Озарено твоё чело.
Но над минувшим, спящим в тайне, Ещё дрожит, дрожит слеза... Мы не любовники, но дай мне Поцеловать твои глаза.
Ни слов, ни вздохов, ни поминок. Но там, где слёзы жгли огнём, Я прохожу, как строгий инок Перед священным алтарём.
И пусть в минувшем неизменно Всё, что терзало и ушло, Но пережитое — священно, И отошедшее — светло.
ЗОЛОТАЯ ОСЕНЬ
Осыпаются листья, как мечта за мечтой... В эти грустные дни, в сентябре, Весь Алтай — золотой, А вершины его в голубом серебре.
Поброди над рекой. Как прозрачна она, Голубая Катунь, в сентябре. Полюбуйся на волны в их буйной игре, На цветистые камешки дна...
И подумай: какая кругом тишина. Под туманным плащом Золотою кольчугой горя, В эти грустные дни сентября Горы думают, горы тоскуют... О чём?
БОБЫРГАН*
Как привратник, стоит с незапамятных пор Бобырган у подножия гор. Одинок и угрюм, величав и могуч, Он вознёсся вершиной до туч.
Перед ним — неоглядная ровная степь, А за ним только горная цепь. Только горы одни — и вблизи и вдали — Как застывшие вздохи земли.
Он нахмурил чело, зорко смотрит вокруг: «Кто ты, странник? Наш недруг иль друг? Если друг — будет путь твой и светел и тих В безпредельных скитаньях твоих.
Если недруг — от гроз, от дыхания бурь Над тобой почернеет лазурь». Дик и чуден Алтай. Справедлив и суров Бобырган, повелитель ветров. _______________________________ * Б о б ы р г а н — гора, одиноко стоящая в преддверье Алтая со стороны Бийской долины.
В ГЛУШИ
Чей голос там серебряной трубой Звенит, томит, тревожит даль седую? Марал ли кличет самку молодую, Иль Горный Дух зовёт врага на бой?
Какая глушь! На камни встали камни, И вздыбились утёсы на утёс! И нет пути. И всюду мох пророс, Сухой, как пыль, невыразимо давний.
А дальше пропасть чёрная чернеет, Туманами и гарью повита. Здесь каждый миг тоской и жутью веет И что ни шаг — заклятая черта.
Я прижимаюсь к камню головой, И страшно мне, и холодно, и сиро... ...Быть может, сотворенье мира Ещё, Творец, не кончено Тобой?
ШАМАН
Священный бубен поднят, вознесён. Он пахнет дымом, потом, старой кожей, Но он любим шаманами, он — Божий. И вот гудит певучий перезвон.
Ложится мгла на серый небосклон. Над юртой веет ветер непогожий И в тишину пустынных бездорожий Несёт молитвы, жуткие, как стон.
И день и ночь кругом шумит тайга, А там за ней, суровы и безлюдны, Горят в сиянье северном снега,
И светятся, таинственны и чудны, Равнины тундр и горы вечных льдов. Мир полон тайн. Мир страшен и суров.