14 сентября 2023 года – день памяти (10 лет) Бориса Николаевича КЛИМЫЧЕВА (1 июня 1930 – 14 сентября 2013)
#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Родился в Томске. Отец погиб в первые дни войны; тяжело заболела мать. Рано начал работать – был слесарем, часовщиком, рабочим буровых установок. #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Позже стал журналистом. Первые стихи опубликовал в 1950 году (Ашхабад). Борис Николаевич Климычев – автор многих книг прозы и стихотворений, среди которых «Красные тюльпаны» (1958 г.), «В час зари» (1980 г.), «Возвращение земли» (1988 г.). Лауреат ряда литературных премий, среди которых премия им. Н.Клюева. #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Жил в Томске.
* * *
Как бы мне описать снега липкое месиво И тревожные, долгие ночи без сна В переулках, где всюду сосульки развесила И качать фонари начинает весна.
И приходишь в восторг, и приходишь в отчаянье, Что нельзя передать никогда, никому Это чувство метанья и запахов таянья, Это чувство огней, уходящих во тьму.
* * *
К реке приник лосёнок, словно к вымени, На травах настоялась в ней вода. А у реки-то нету даже имени, В ней сроду не плескались невода. Без пользы опадают наземь ягоды, Не слушает никто кедровки песнь. Деревья возвышаются, как пагоды, Невесть зачем построенные здесь. Зачем я? – вопрошает галька пёстрая. Зачем? – крылами блещет стрекоза. Всю красоту, лежащую здесь вёрстами, Ничьи ещё не видели глаза. Валежина с медведем схожа обликом, А мох под нею, как лисица, рыж. Порою самолёт пройдёт за облаком – Да что в иллюминатор разглядишь? А сколько красок даром здесь раскидано! Поляны так пленительно тихи! Тайга грустит, как девушка на выданье, К которой не приходят женихи.
ВОСТОЧНЫЙ СЛОГ
Над жаровнями дым. Ветер сладостный с гор. Посиди со мной рядом чуток. Знаю я: твоё звучное имя Гюльнор В переводе значит – цветок. По-восточному, хочешь, начну говорить? Пересыплю сравненьями речь. Ты цветок, я желаю садовником быть, И лелеять тебя, и беречь. Посмотри, без тебя я как лук без стрелы, Как дутар без единой струны. Кто напиться бы смог из пустой пиалы Или тропку найти без луны? Разве то, на груди у тебя, изумруд? То застывшие слёзы мои! Скажешь слово – от зависти тотчас умрут В фирюзинских садах соловьи. Превратила ты взглядом вино в кипяток – Всё равно за тебя буду пить. Если твой поцелуй убивает, как ток, Ты должна меня нынче убить!
ГЮЛЬНОР
Асфальт, расплавленный жарой, Стекал с панелей Ашхабада, Когда вечернею порой Я отворял калитку сада. Ковёр узорный на полу. В арык свисающие гроздья... Ты подавала пиалу, В гек-чае лепесточек розы. С тех пор уж двадцать раз цвели В твоём саду цветы урюка. И я живу в такой дали, В краю, где щёки лижет вьюга.
Живу. Спешу. И вдруг замру. И мне захочется до крика Всё воскресить: Асфальт, жару, Ковёр, гек-чай и шум арыка.
* * *
Где бор у берега, где катер, Где досок жиденький настил, Нас порыжелый дебаркадер Ненастной ночью приютил. Стучали волны в корпус старый, Спасательный качался круг, И гулко, как внутри гитары, Катился в трюме каждый звук. И громом этим тяжеленным Нам слух и мучило и жгло Так, Словно Сердце всей вселенной Стучало рядом тяжело.