Сын железнодорожника, родился в Омске. В гимназии (которую не кончил) начал писать стихи. В 20-е годы много ездил по Сибири, Туркестану, Семиречью участником геологических экспедиций, журналистом. В 1932–1935 гг. отбывал ссылку в Архангельской области (вместе с С. Марковым, с которым дружил), после чего поселился в Омске, где в 1939 году напечатал первую книгу «Стихи и поэмы». Следом два сборника «Поэмы» (1940 г.); «Лукоморье» и «Эрцинский лес» (1945 г.). Был обвинён в аполитичности, и следующая книга «Стихи» появилась только в 1955 году. Дальнейшая литературная судьба сложилась в русле хрущёвской перестройки. Леонид Николаевич Мартынов – лауреат Государственной премии РСФСР (1966 г.), Государственной премии СССР (1974 г.). Переводил с итальянского, чешского, польского и др. языков. За переводы Ш. Петефи награждён венгерскими орденами Золотой Звезды I степени, Серебряной Звезды; кавалер ордена Трудового Красного Знамени (трижды) и болгарского ордена «Кирилл и Мефодий» I степени. Умер в Москве. В 2008 году издана книга Л. Мартынова «Дар будущему» – стихи и воспоминания.
НАДО ЖИТЬ!
Рвутся нити, слабнут связи, Надоевшие служить. Но цветок храбрится в вазе: «Надо жить!»
И вздыхает пар в машине: «Надо жить!» И орёт бензин в моторе: «Надо жить!»
Надо жить! И очень долго, может быть…
И упорно без умолку Всё взывает: «Надо жить!»
1963
* * * И вскользь мне бросила змея: – У каждого судьба своя! – Но я-то знал, что так нельзя – Жить, извиваясь и скользя.
1949
* * * Хочу я, чтоб никто не умирал. Пусть все они – от самой мелкой шавки До самых грандиозных обирал – Живут хотя б на пенсии, в отставке.
Так сделаем, чтоб смерть их не брала И видели бы эти никудышки, Сколь тщетны все их чёрные дела И всяческие тёмные делишки.
Чтоб, неспособны от стыда сгореть, Они бы от раскаянья потели. И многие хотели б умереть, Но мало ли чего они хотели!
* * * Освобождённое от туч, Всё небо розово и звёздно. Я увидал зелёный луч. Ищи и ты. Ещё не поздно!
1927
* * * Всё происходит лишь однажды!.. Но, если честно говорить, Всё происходит лишь от жажды Случившееся повторить.
Тебя иное окружает, И стала ты сама другой, Но он тебя изображает, Как прежде, юной и нагой:
С полуденного неба в алый Закат нисходишь ты, бела, Такой прекрасно-небывалой, Какой и прежде не была.
1974
* * * В эту душную ночь я беседовал с Богом. Говорили, казалось, не очень о многом. Я ему говорю: «Покажи чудеса». Он в ответ: «Не седеют твои волоса, Не редеют – вот это и есть чудеса! Не тощают ни руки, ни ноги твои, Хоть известны мне многие муки твои. Ведь подумай: ходил по таким ты дорогам, По таким ты оврагам бродил и отрогам, Где, как кровь, солона и багряна роса… Ты прошёл их – вот это и есть чудеса!»