Николай Николаевич Марченко — уроженец села Бизрула Херсонской губернии (школу окончил в Одессе в 1935 году); выпускник физфака КГУ (1941 г.). В 1944 году вместе с отцом оказался (?) в Германии. Псевдоним выдумал в лагере для перемещённых лиц, чтобы избежать репатриации.
С 1950 года — в США: сначала в г. Сиракузы, рабочим автомобильного завода, затем — Монтерей. До 1977 года преподавал русский язык в институте военных переводчиков.
Автор четырёх книг стихов: «Тюлень», «Двоеточие», «Эхо и зеркало», «Пуще неволи».
* * *
Он прожил мало — только сорок лет.
В таких словах ни слова правды нет.
Он прожил две войны, переворот,
Три голода, четыре смены власти,
Шесть государств, две настоящих страсти.
Считать на годы — будет лет пятьсот.
* * *
Шагаю путаной дорогой—
Под стать догадкам.
И рядом с тенью длинноногой
Кажусь придатком.
Она переставляет ноги —
Мне тоже надо.
Она присядет у дороги —
И я присяду.
Она быстрее зашагает —
И я быстрее.
Она, споткнувшись, захромает —
И я за нею.
А солнце к западу катилось
И — закатилось.
Где ж тень моя, скажи на милость,
Что с ней случилось?
Свисают звёзды понемногу
Всё ниже, ниже...
Гляжу на Млечную дорогу
И снова вижу,
Что заполняет мирозданья
Все измеренья
Мое сознанье-подсознанье
Своею тенью.
Тень улыбается иль плачет —
И я за нею.
Она страшится неудачи —
И я робею.
Она к высотам горним прянет —
Я тоже пряну.
Она стремиться перестанет —
Я перестану.
...Нужны мне спутники —причины
Для всех событий!
За сценой скрытые пружины,
Колёса, нити!
Пусть нить, пусть тень, пусть отраженье.
Но чтобы — двое!
Я не хочу, чтобы движенье —
Само собою!
Я не желаю в одиночку
Ни днём, ни ночью!
Я смерть трактую не как точку —
Как двоеточье :
* * *
Повисла ива у обрыва,
Где, размывая берега,
О, как поёт у корня ивы
Быстротекущая река!
С какою щедрою игрою
Уносит вдаль она своё
Непостоянное, хмельное,
Поверхностное бытиё!
Но за сверкающею гранью
Течёт, прозрачна и черна,
Таинственнее подсознанья
Медлительная глубина,
Где ограничило движенье
Свои свободы и права
И где вода, как вдохновенье,
Целенаправленно трезва.
С 1950 года — в США: сначала в г. Сиракузы, рабочим автомобильного завода, затем — Монтерей. До 1977 года преподавал русский язык в институте военных переводчиков.
Автор четырёх книг стихов: «Тюлень», «Двоеточие», «Эхо и зеркало», «Пуще неволи».
* * *
Он прожил мало — только сорок лет.
В таких словах ни слова правды нет.
Он прожил две войны, переворот,
Три голода, четыре смены власти,
Шесть государств, две настоящих страсти.
Считать на годы — будет лет пятьсот.
* * *
Шагаю путаной дорогой—
Под стать догадкам.
И рядом с тенью длинноногой
Кажусь придатком.
Она переставляет ноги —
Мне тоже надо.
Она присядет у дороги —
И я присяду.
Она быстрее зашагает —
И я быстрее.
Она, споткнувшись, захромает —
И я за нею.
А солнце к западу катилось
И — закатилось.
Где ж тень моя, скажи на милость,
Что с ней случилось?
Свисают звёзды понемногу
Всё ниже, ниже...
Гляжу на Млечную дорогу
И снова вижу,
Что заполняет мирозданья
Все измеренья
Мое сознанье-подсознанье
Своею тенью.
Тень улыбается иль плачет —
И я за нею.
Она страшится неудачи —
И я робею.
Она к высотам горним прянет —
Я тоже пряну.
Она стремиться перестанет —
Я перестану.
...Нужны мне спутники —причины
Для всех событий!
За сценой скрытые пружины,
Колёса, нити!
Пусть нить, пусть тень, пусть отраженье.
Но чтобы — двое!
Я не хочу, чтобы движенье —
Само собою!
Я не желаю в одиночку
Ни днём, ни ночью!
Я смерть трактую не как точку —
Как двоеточье :
* * *
Повисла ива у обрыва,
Где, размывая берега,
О, как поёт у корня ивы
Быстротекущая река!
С какою щедрою игрою
Уносит вдаль она своё
Непостоянное, хмельное,
Поверхностное бытиё!
Но за сверкающею гранью
Течёт, прозрачна и черна,
Таинственнее подсознанья
Медлительная глубина,
Где ограничило движенье
Свои свободы и права
И где вода, как вдохновенье,
Целенаправленно трезва.