Родился в 1950 году в городе Рыбинске. Отец — сначала рабочий, затем инженер — родом из Мологи. Мама в войну эвакуирована в Рыбинск из Ленинграда; после блокады осталась инвалидом.
С. Хомутов окончил полиграфический техникум, работал год в Улан-Удэ, потом — на заводах Рыбинска.
Стихи пишет с 15-ти лет. Первую книгу издал в 1979-м. (Всего издано более десяти книг стихов). Окончил Литинститут (заочно) в 1986 году, работал журналистом.
Сергей Адольфович Хомутов более 30 лет был директором издательства «Рыбинское подворье». В 2017 году стал лауреатом Национальной литературной премии «Поэт года».
* * *
Зачем искать дороги лучшей,
Напрасно рваться и метаться?..
Остановись, замри, послушай,
Как травы по весне роятся.
Как музыкальное творенье
С восторженным названьем «птица»
Роняет утреннее пенье
В стремленьи красоте молиться.
Согрейся в таинстве окрестном,
Присев у дома на ступеньке.
В столице можно быть проездом,
Но не в родимой деревеньке.
* * *
В мире людном, гудящем, как вече,
Тёмной ночью и солнечным днём,
Как живётся тебе, человече,
Замурованный в теле моём?
Странный сгусток безмолвья и речи,
Отзвук неба и вечных могил –
Много всяческих противоречий
Ты явленьем своим породил.
Кто ты: свет удивительной силы,
Что не сможет стереть забытьё,
Или тьма, что меня поглотила
И присвоила имя моё?
* * *
В день поминовенья Блока
Грустно мне и одиноко,
Холодом сквозит в окно,
Солнце летнее не греет,
Слово не горит, а тлеет
И не горячит вино.
Этот мир и век болезный,
Этот миг и бег железный
Ускользающих минут —
Всё печально, словно тризна,
Как немая укоризна
Всем, что на земле живут.
За окном в неясном свете
Бродят выцветшие дети,
Мрачные блуждают псы,
Воют нелюди чумные,
Слухи плавают больные,
Как предвестие грозы.
Надо бы зажечь лампадку
Для небесного порядку,
Да иконы в доме нет
Или есть, да не на стенке, —
Вот времен моих оттенки,
А точней — недобрый след.
Оттого, должно быть, скверно,
Даже верное неверно,
То, что за душой ношу.
В день поминовенья Блока
Я ищу глазами Бога
И его не нахожу.
* * *
Тревожной мыслью сам себя неволишь,
Перебирая смутные года,
Неужто мы – черновики всего лишь,
Для тех, кто нам вослед придёт сюда?
И сколько будет вычеркнуто ими,
И очень может быть – совсем не то,
Утраты станут слишком дорогими,
Их не восполнить после ни за что.
Но сумрачнее от иных прозрений –
Что, явленные миру без прикрас,
Мы жалкие останки тех творений,
Которые начертаны до нас.
* * *
Всё просто, как январский снег,
Всё просто, как сентябрьский дождик,
Чего ж ты бьёшься, человек,
В пределах дьявольских и Божьих?
А ну́жны-то без куража
Всего лишь два доступных блага:
Для жизни — чистая душа,
Для смерти — чистая рубаха.
* * *
Костёр вечерний, тихая вода
И ранняя закатная звезда,
И рядом ты, и невесома даль,
И не коснётся наших душ печаль.
А лес – восторжен и прозрачно-юн,
И впереди ещё так много лун…
Когда-нибудь, к добру иль не к добру,
Но мы вернёмся к этому костру
И через тёплый, розоватый дым
На жизнь свою спокойно поглядим.
На мир, где было многое у нас,
Но был и этот заповедный час.
Где мы любили, слов не говоря,
Где нам светили ясная заря,
Костёр вечерний, тихая вода
И ранняя закатная звезда.
С. Хомутов окончил полиграфический техникум, работал год в Улан-Удэ, потом — на заводах Рыбинска.
Стихи пишет с 15-ти лет. Первую книгу издал в 1979-м. (Всего издано более десяти книг стихов). Окончил Литинститут (заочно) в 1986 году, работал журналистом.
Сергей Адольфович Хомутов более 30 лет был директором издательства «Рыбинское подворье». В 2017 году стал лауреатом Национальной литературной премии «Поэт года».
* * *
Зачем искать дороги лучшей,
Напрасно рваться и метаться?..
Остановись, замри, послушай,
Как травы по весне роятся.
Как музыкальное творенье
С восторженным названьем «птица»
Роняет утреннее пенье
В стремленьи красоте молиться.
Согрейся в таинстве окрестном,
Присев у дома на ступеньке.
В столице можно быть проездом,
Но не в родимой деревеньке.
* * *
В мире людном, гудящем, как вече,
Тёмной ночью и солнечным днём,
Как живётся тебе, человече,
Замурованный в теле моём?
Странный сгусток безмолвья и речи,
Отзвук неба и вечных могил –
Много всяческих противоречий
Ты явленьем своим породил.
Кто ты: свет удивительной силы,
Что не сможет стереть забытьё,
Или тьма, что меня поглотила
И присвоила имя моё?
* * *
В день поминовенья Блока
Грустно мне и одиноко,
Холодом сквозит в окно,
Солнце летнее не греет,
Слово не горит, а тлеет
И не горячит вино.
Этот мир и век болезный,
Этот миг и бег железный
Ускользающих минут —
Всё печально, словно тризна,
Как немая укоризна
Всем, что на земле живут.
За окном в неясном свете
Бродят выцветшие дети,
Мрачные блуждают псы,
Воют нелюди чумные,
Слухи плавают больные,
Как предвестие грозы.
Надо бы зажечь лампадку
Для небесного порядку,
Да иконы в доме нет
Или есть, да не на стенке, —
Вот времен моих оттенки,
А точней — недобрый след.
Оттого, должно быть, скверно,
Даже верное неверно,
То, что за душой ношу.
В день поминовенья Блока
Я ищу глазами Бога
И его не нахожу.
* * *
Тревожной мыслью сам себя неволишь,
Перебирая смутные года,
Неужто мы – черновики всего лишь,
Для тех, кто нам вослед придёт сюда?
И сколько будет вычеркнуто ими,
И очень может быть – совсем не то,
Утраты станут слишком дорогими,
Их не восполнить после ни за что.
Но сумрачнее от иных прозрений –
Что, явленные миру без прикрас,
Мы жалкие останки тех творений,
Которые начертаны до нас.
* * *
Всё просто, как январский снег,
Всё просто, как сентябрьский дождик,
Чего ж ты бьёшься, человек,
В пределах дьявольских и Божьих?
А ну́жны-то без куража
Всего лишь два доступных блага:
Для жизни — чистая душа,
Для смерти — чистая рубаха.
* * *
Костёр вечерний, тихая вода
И ранняя закатная звезда,
И рядом ты, и невесома даль,
И не коснётся наших душ печаль.
А лес – восторжен и прозрачно-юн,
И впереди ещё так много лун…
Когда-нибудь, к добру иль не к добру,
Но мы вернёмся к этому костру
И через тёплый, розоватый дым
На жизнь свою спокойно поглядим.
На мир, где было многое у нас,
Но был и этот заповедный час.
Где мы любили, слов не говоря,
Где нам светили ясная заря,
Костёр вечерний, тихая вода
И ранняя закатная звезда.