Родился в 1951 году (г. Ирпень под Киевом). Несколько позже родители (отец — фронтовик, по происхождению донской казак; мать родом из Северного Казахстана) осели в Абхазии, где сын и окончил школу (п. Гантиади). Далее — Москва: филологический факультет МГПИ им. Ленина, окончив который работает учителем русского языка и литературы (начинал — по распределению — в Урус-Мартановском районе Чечни в середине 70-х). От природы мастеровит: любит и умеет работать и с камнем, и с деревом, и с железом. Певец, автор песен, участник известного трио «Надежда».
Из школ, конечно, гнали и гонят. Некоторое время работал в журналистике. И получалось. Тем не менее ушёл: не его дело.
Женат. Два сына. «Стихи как неизбежная и необходимая форма речи стали появляться поздно (хотя сочинял лет с 15-ти)». Это из автобиографии. Публикаций не добивался. Знакомые без ведома Валентина Эрастовича Белецкого выпустили в 1993 году небольшой сборник его стихотворений («Молчание любви»; послесловие Л. Аннинского; тир. 5000 экз.).
ЭПИГРАФ
Жизнь моя, чудо моё неоглядное,
Кем ты придумана, кем ты загадана?
Воля случайности закономерная.
Счастье бездонное, горе безмерное.
Глупость блаженная, мудрость нежданная.
Женщина ‒ радость и мука желанная.
Жажда слияния неистребимая.
Воли и верности песня любимая.
Право сказать и спокойно, и грозно: «Мы».
Право родиться под этими звёздами.
Высь вдохновения. Морок безмолвия.
Шёпот души среди грома и молнии.
Сколько не сказано… Сколько не спрошено…
Сколько любови вокруг растревожено.
Непостижимая тайна сердечная
Ты, безконечность моя скоротечная.
Нет ни суда тебе, ни покаяния.
Только сияние. Только сияние.
* * *
И. Анненскому
О, мучительный вопрос!
Наша совесть… Наша совесть…
Неоправданных надежд
Сыплет с неба пепел белый.
Как мучительно он свеж,
Цвет заката поседелый.
В путах нравственных долгов
Мечется птенец свободы.
А безнравственной природы
Лик безстрастный вечно нов.
Что есть жизнь? Судьба иль воля?
Что мешает жечь глаголом,
Если выбор свят и прост?
Боги мрут. «Не я ‒ так кто же?»
Как безсмыслицу не множить?
О, мучительный вопрос…
01.1989
ОКТЯБРЬСКИЙ РОМАНС
О умирающая сень,
прими меня в свои объятья,
меж цепенеющих собратьев
дай затеряться насовсем
и, облачив в цветенье смерть,
под сонный ропот старых клёнов
нечеловечески влюблённым
на землю медленно слететь…
Обнять её в последний раз,
в родстве и нежности истаяв…
Смиренья истина простая
в паденье уравняет нас…
Там, в первозданной тишине
внемирного развоплощенья,
нет виноватых, нет прощенья,
нет сожаленья обо мне…
1994
* * *
Может, это и было во сне…
Утро жизни. Рассвет. Море. Горы.
В ослепительной голубизне –
Торжествующий эпос простора.
Здравствуй, мир, здравствуй в первый твой день!
Ветер солнечный в спину толкает.
И какого-то юноши тень
Из-под ног по песку убегает.
И туда будто манит меня,
Где стихии сплавляются светом…
Где выводит из моря коня
Смуглый отрок с моим силуэтом.
Кто ты, ставшая светом моя
Тень, так просто творящая чудо?
Ты ли это, Илья? Или я?
Или все мы, кто родом оттуда?
Нет душе незаветных дорог –
Нет святее для жизни потира.
Ясный свет, белый конь, юный Бог –
Над младенческой пустынью мира.
Расступись, безответное мне!
Больше не с кем и не о чем спорить.
Чудный отрок на белом коне
Мне навстречу летит краем моря.
Декабрь 2002
Из школ, конечно, гнали и гонят. Некоторое время работал в журналистике. И получалось. Тем не менее ушёл: не его дело.
Женат. Два сына. «Стихи как неизбежная и необходимая форма речи стали появляться поздно (хотя сочинял лет с 15-ти)». Это из автобиографии. Публикаций не добивался. Знакомые без ведома Валентина Эрастовича Белецкого выпустили в 1993 году небольшой сборник его стихотворений («Молчание любви»; послесловие Л. Аннинского; тир. 5000 экз.).
ЭПИГРАФ
Жизнь моя, чудо моё неоглядное,
Кем ты придумана, кем ты загадана?
Воля случайности закономерная.
Счастье бездонное, горе безмерное.
Глупость блаженная, мудрость нежданная.
Женщина ‒ радость и мука желанная.
Жажда слияния неистребимая.
Воли и верности песня любимая.
Право сказать и спокойно, и грозно: «Мы».
Право родиться под этими звёздами.
Высь вдохновения. Морок безмолвия.
Шёпот души среди грома и молнии.
Сколько не сказано… Сколько не спрошено…
Сколько любови вокруг растревожено.
Непостижимая тайна сердечная
Ты, безконечность моя скоротечная.
Нет ни суда тебе, ни покаяния.
Только сияние. Только сияние.
* * *
И. Анненскому
О, мучительный вопрос!
Наша совесть… Наша совесть…
Неоправданных надежд
Сыплет с неба пепел белый.
Как мучительно он свеж,
Цвет заката поседелый.
В путах нравственных долгов
Мечется птенец свободы.
А безнравственной природы
Лик безстрастный вечно нов.
Что есть жизнь? Судьба иль воля?
Что мешает жечь глаголом,
Если выбор свят и прост?
Боги мрут. «Не я ‒ так кто же?»
Как безсмыслицу не множить?
О, мучительный вопрос…
01.1989
ОКТЯБРЬСКИЙ РОМАНС
О умирающая сень,
прими меня в свои объятья,
меж цепенеющих собратьев
дай затеряться насовсем
и, облачив в цветенье смерть,
под сонный ропот старых клёнов
нечеловечески влюблённым
на землю медленно слететь…
Обнять её в последний раз,
в родстве и нежности истаяв…
Смиренья истина простая
в паденье уравняет нас…
Там, в первозданной тишине
внемирного развоплощенья,
нет виноватых, нет прощенья,
нет сожаленья обо мне…
1994
* * *
Может, это и было во сне…
Утро жизни. Рассвет. Море. Горы.
В ослепительной голубизне –
Торжествующий эпос простора.
Здравствуй, мир, здравствуй в первый твой день!
Ветер солнечный в спину толкает.
И какого-то юноши тень
Из-под ног по песку убегает.
И туда будто манит меня,
Где стихии сплавляются светом…
Где выводит из моря коня
Смуглый отрок с моим силуэтом.
Кто ты, ставшая светом моя
Тень, так просто творящая чудо?
Ты ли это, Илья? Или я?
Или все мы, кто родом оттуда?
Нет душе незаветных дорог –
Нет святее для жизни потира.
Ясный свет, белый конь, юный Бог –
Над младенческой пустынью мира.
Расступись, безответное мне!
Больше не с кем и не о чем спорить.
Чудный отрок на белом коне
Мне навстречу летит краем моря.
Декабрь 2002