25 января 2026 года — день памяти (30 лет) Юрия Давидовича ЛЕВИТАНСКОГО (22 января 1922 — 25 января 1996)
Родился в городе Козелец Черниговской области, школу окончил в городе Сталино, затем Москва — ИФЛИ (1939–1941 гг.) — и война: солдат, офицер, военкор. В 1945-м — из Праги в Маньчжурию, на японский фронт. Работал в Сибири журналистом, писал стихи (в 1948 году в Иркутске вышел первый сборник). Снова Москва — Высшие литературные курсы (1955–1957 гг.); публикует сборники «Стороны света» (1959 г.), «Земное небо» (1963 г.), «Кинематограф» (1970 г.) и др. Юрий Давидович Левитанский удостоен Государственной премии России, награждён орденами Отечественной войны II степени, Красной Звезды, Трудового Красного Знамени, многими медалями. Умер в Москве. В 2005 году издана книга стихов «Каждый выбирает для себя».
ГОДЫ
Годы двадцатые и тридцатые, словно кольца пружины сжатые, словно годичные кольца, тихо теперь покоятся где-то во мне, в глубине.
Строгие годы сороковые, годы, воистину роковые, сороковые, мной не забытые, словно гвозди, в меня забитые, тихо сегодня живут во мне, в глубине.
Пятидесятые, шестидесятые, словно высоты, недавно взятые, ещё остывшие не вполне, тихо сегодня живут во мне, в глубине.
Семидесятые годы идущие, годы прошедшие, годы грядущие больше покуда ещё вовне, но есть уже и во мне.
Дальше – словно в тумане судно, восьмидесятые – даль в снегу, и девяностые – хоть и смутно, а всё же представить ещё могу.
Но годы двухтысячные и дале – не различимые мною дали – произношу, как названья планет, где никого пока ещё нет и где со временем кто-то будет, хотя меня уже там не будет.
Их мой век уже не захватывает – произношу их едва дыша – год две тысячи – … сердце падает, и замирает моя душа.
* * *
Светлый праздник бездомности, тихий свет без огня. Ощущенье бездонности августовского дня.
Ощущенье безсменности пребыванья в тиши и почти что безсмертности своей грешной души.
Вот и кончено полностью, вот и кончено с ней, с этой маленькой повестью наших судеб и дней,
наших дней, перемеченных торопливой судьбой, наших двух переменчивых, наших судеб с тобой.
Ощущенье безпечности, как скольженье на льду. Запах ветра и вечности от скамеек в саду.
От рассвета до полночи тишина и покой. Будто не было горечи и беды никакой.
Только полночь опустится, как догадка о том, что уже не отпустится ни сейчас, ни потом,
что со счёта не сбросится ни потом, ни сейчас и что с нас ещё спросится, ещё спросится с нас.
ЯЛТИНСКИЙ ДОМИК*
Вежливый доктор в старинном пенсне и с бородкой, вежливый доктор с улыбкой застенчиво-кроткой, как мне ни странно и как ни печально, увы – старый мой доктор, я старше сегодня, чем вы.
Годы проходят, и, как говорится, – сик транзит глория мунди, – и всё-таки это нас дразнит. Годы куда-то уносятся, чайки летят. Ружья на стенах висят, да стрелять не хотят.
Грустная жёлтая лампа в окне мезонина. Чай на веранде, вечерних теней мешанина. Белые бабочки вьются над жёлтым огнём. Дом заколочен, и все позабыли о нём.
Дом заколочен, и нас в этом доме забыли. Мы ещё будем когда-то, но мы уже были. Письма на полке пылятся – забыли прочесть. Мы уже были когда-то, но мы ещё есть.
Пахнет грозою, в погоде видна перемена. Это ружьё ещё выстрелит – о, непременно! Съедутся гости, покинутый дом оживёт. Маятник медный качнётся, струна запоёт…
Дышит в саду запустелом ночная прохлада. Мы старомодны, как запах вишнёвого сада. Нет ни гостей, ни хозяев, – покинутый дом. Мы уже были, но мы ещё будем потом.
Старые ружья на выцветших старых обоях. Двое идут по аллее – мне жаль их обоих. Тихий, спросонья, гудок парохода в порту. Зелень крыжовника, вкус кисловатый во рту. _______________________ * По стихам написана музыка Александром Васиным-Макаровым.
* * *
Сперва вдали едва гремело, а после всё заволокло, и капли первые несмело забарабанили в стекло.
И вот в саду раскаты грома, и сонно ясени скрипят... Пусть дождь идёт, пока мы дома и наши дети сладко спят, пока скамейки опустели, и чёрен двор и нелюдим, и мы лежим уже в постели и в темень чёрную глядим,
пока мы глаз не закрываем и смотрим в темень и пока мы уплываем, уплываем туда, где гром и облака, и наши звёзды нас венчают и нам расстаться не дают, и наши ветры нас качают, и наши грозы нам поют, и обнимает нас истома, и мир дремотою объят...
Пусть дождь идёт, пока мы дома и наши дети сладко спят, пока внизу, меж деревами, гремят и рушатся миры и сокрушённо головами качают жёлтые шары.