Антология

Георгий Голохвастов (29 октября 1882 — 15 июня 1963)

Георгий Владимирович Голохвастов
Дворянин. Родился в Ревеле (Таллине). Окончив Пажеский корпус, служил в гвардейском Егерском полку; к 1917 году — полковник. Стихи писал с юности, но не публиковал. Перед самой Февральской революцией получил командировку за границу и больше в Россию не вернулся. С 1920 года поселился в США, где и занялся литературой всерьёз. Был одним из организаторов «Кружка русских поэтов», председателем русского Общества искусств и литературы в Нью-Йорке и т. д.
Георгий Владимирович Голохвастов — автор четырёх сборников стихотворений*, перевода «Слова о полку Игореве», составитель первого сборника русско-американских** поэтов «Из Америки», переводчик Овидия.
Умер в Нью-Йорке.
________________________________
* «Полусонеты» (1931 г.), «Гибель Атлантиды» (1938 г.), «Четыре стихотворения» (1944 г.), «Жизнь и сны» (1944 г.).
** Так называют себя советские эмигранты второй волны.


СВЕЧА

Благой со строгими глазами
Темнеет Спас: благая Русь.
Я вновь в былом... Опять молюсь
Я пред родными образами,

Молитвы детские шепча...
О чём же крупными слезами
Так плачет белая свеча?


* * *

Гудит набат. Дрожат сполохи —
Зловещи знаменья судьбы...
Но тишь в усадьбе: спят дубы,
Тая об ярком прошлом вздохи,

И сонный лебедь на пруде
Виденьем гибнущей эпохи
Белеет призрачно в воде.


ВЬЮГА

Всю ночь мело. Бил ветер ставней
И жутко плакал у окна...
И, одинокая, без сна
Душа томилась болью давней,

Молясь всё ярче, всё страстней,
Чтоб эта вьюга замела в ней
И самый след минувших дней.


В ЛЕСУ

Глушь всё чернее. Лес-кудесник
Пути назад заворожил...
Угрюмых сосен старожил,
Грозит мне ворон, бед предвестник, —

Но светел я, простясь с тоской,
И в сердце, древних чащ ровесник,
Глубокий, благостный покой.


* * *

Мы глухи. Плоти ткань груба —
В нас прежних жизней струны немы...
А сны — веков былых поэмы:
В них веет древняя судьба,

Как аромат в заветных винах,
Давно укрытых в погреба
В тяжёлых каменных кувшинах.


* * *

Свод листвы роскошней малахита,
Ярче бронзы светится кора,
А трава богаче перевита,
Чем узор молельного ковра.

Это — храм. В его тиши охранной —
Близ Творца творение и тварь:
Каждый странник может невозбранно
Здесь воздвигнуть свой простой алтарь.

И, забыв, как праздную тревогу,
Вечный спор о Ликах Божества,
Своему неведомому Богу
Принести безстрашные слова.


ПРИМИРЕНЬЕ

Я от людей ушёл к безлюдью
Цветущих радостью пустынь:
Ширь необъятна, воздух синь,
И я, вдыхая жадной грудью

Песнь в аромате пряных трав,
Вручаю Божью правосудью
Всю горечь жизненных отрав.