Родилась в Сталинграде. Вся родня погибла во время бомбёжки – кроме отца, которого в начале войны срочно эвакуировали с заводом на Урал (вернулся в 1943-м). Школа в Сталинграде, Политехнический институт в Челябинске; работала санитаркой, чертёжницей, радиожурналистом. Стихи начала писать в 21 год, участвовала в литобъединении «Экспресс». Н. Старшинов разыскал её, помог с первой книгой («Живая душа», 1985). С 1984 года Наталья Владимировна Рябинина жила в Москве: долгое время руководила литобъединением инвалидов, опубликовала семь сборников стихов.
* * *
Занесите имя моё в Красную книгу — мой род угасает. Запишите рядом с красной лисицей, гренландским оленем, тигром уссурийским. Знаю, пользы от меня на Земле немного — не могу сталь варить и сеять жито; не могу произвести дюжину себе подобных.
Я умею считать звёзды и слышать, что шиповник говорит, зацветая. Я умею складывать сказки и верить каждому слову. Яд неприязни для меня опасен — я могу умереть от любви неразделённой.
Чем я хуже оленя или тигра? Сохраните мой вид хоть из любопытства.
* * *
Туман, как дым, среди берёз... И не поймёшь — сосна? Осина? И очень жаль, что нету сына. И очень жаль, что много слёз.
Я разувериться хочу И всё же верю... верю... верю! Ещё тяжёлая потеря. Конец! Я больше не взлечу.
Переломала крылья... перья... И не вздохнуть... И не взлететь... Но очень хочется запеть — И снова верю... верю... верю... Упал туман. И ясно так. И утро — розовое детство. У самого чужого сердца — Мои надежды.
КРАСНЫЙ СОН
Мне пятнадцать. Я прелестна и юна. В тёмных косах ярко-белое лицо. С кем-то юным я целуюсь у плетня. Кто-то милый дарит тонкое кольцо.
В тёмном доме мама сердится, не спит... Я на улице продрогну до зари. В тонком золоте зелёный малахит На минутку мне любимый подарил.
Чешуится в лунном свете озерцо. За ночь ива поседела у плетня. У любимого невнятное лицо. Мне пятнадцать. Я прелестна и юна.
МЕЧТАНИЕ О МАЕ
Сошью нарядное платье, светлое, молодое, каких никогда не носила — боялась прослыть несерьёзной.
Пройдусь по Москве весенней с тяжёлой охапкой сирени... И солнце седые волосы нежно позолотит.
ОДИНОКАЯ ЯБЛОНЯ
Дом с проломленным черепом кровли. С мёртвой легковушкой во дворе, обглоданной хищным бурьяном. Свалена в кучу домашняя утварь — вмятины на боках от ударов судьбы. Могильные холмики грядок за рыбьим скелетом забора... Одинокая яблоня подпирает оползень неба. В безлистых ветках зябнут яблоки величиной с богатырский кулак. Даже птицам они не нужны! А она всё родит... И родит... И родит...