Родилась в Сталинграде. Вся родня погибла во время бомбёжки – кроме отца, которого в начале войны срочно эвакуировали с заводом на Урал (вернулся в 1943-м).
Школа в Сталинграде, Политехнический институт в Челябинске; работала санитаркой, чертёжницей, радиожурналистом.
Стихи начала писать в 21 год, участвовала в литобъединении «Экспресс». Н. Старшинов разыскал её, помог с первой книгой («Живая душа», 1985).
С 1984 года Наталья Владимировна Рябинина жила в Москве: долгое время руководила литобъединением инвалидов, опубликовала семь сборников стихов.
* * *
Занесите имя моё в Красную книгу —
мой род угасает.
Запишите рядом с красной лисицей,
гренландским оленем,
тигром уссурийским.
Знаю, пользы от меня на Земле немного —
не могу сталь варить и сеять жито;
не могу произвести дюжину
себе подобных.
Я умею считать звёзды
и слышать,
что шиповник говорит, зацветая.
Я умею складывать сказки
и верить каждому слову.
Яд неприязни для меня опасен —
я могу умереть от любви неразделённой.
Чем я хуже оленя или тигра?
Сохраните мой вид хоть из любопытства.
* * *
Туман, как дым, среди берёз...
И не поймёшь — сосна? Осина?
И очень жаль, что нету сына.
И очень жаль, что много слёз.
Я разувериться хочу
И всё же верю... верю... верю!
Ещё тяжёлая потеря.
Конец!
Я больше не взлечу.
Переломала крылья... перья...
И не вздохнуть... И не взлететь...
Но очень хочется запеть —
И снова верю... верю... верю...
Упал туман. И ясно так.
И утро — розовое детство.
У самого чужого сердца —
Мои надежды.
КРАСНЫЙ СОН
Мне пятнадцать.
Я прелестна и юна.
В тёмных косах ярко-белое лицо.
С кем-то юным я целуюсь у плетня.
Кто-то милый дарит тонкое кольцо.
В тёмном доме мама сердится,
не спит...
Я на улице продрогну до зари.
В тонком золоте зелёный малахит
На минутку мне любимый подарил.
Чешуится в лунном свете озерцо.
За ночь ива поседела у плетня.
У любимого невнятное лицо.
Мне пятнадцать. Я прелестна и юна.
МЕЧТАНИЕ О МАЕ
Сошью нарядное платье,
светлое, молодое,
каких никогда не носила —
боялась прослыть несерьёзной.
Пройдусь по Москве весенней
с тяжёлой охапкой сирени...
И солнце седые волосы
нежно позолотит.
ОДИНОКАЯ ЯБЛОНЯ
Дом
с проломленным черепом кровли.
С мёртвой легковушкой во дворе,
обглоданной хищным бурьяном.
Свалена в кучу домашняя утварь —
вмятины на боках от ударов судьбы.
Могильные холмики грядок
за рыбьим скелетом забора...
Одинокая яблоня
подпирает оползень неба.
В безлистых ветках
зябнут яблоки
величиной с богатырский кулак.
Даже птицам они не нужны!
А она всё родит...
И родит...
И родит...
Школа в Сталинграде, Политехнический институт в Челябинске; работала санитаркой, чертёжницей, радиожурналистом.
Стихи начала писать в 21 год, участвовала в литобъединении «Экспресс». Н. Старшинов разыскал её, помог с первой книгой («Живая душа», 1985).
С 1984 года Наталья Владимировна Рябинина жила в Москве: долгое время руководила литобъединением инвалидов, опубликовала семь сборников стихов.
* * *
Занесите имя моё в Красную книгу —
мой род угасает.
Запишите рядом с красной лисицей,
гренландским оленем,
тигром уссурийским.
Знаю, пользы от меня на Земле немного —
не могу сталь варить и сеять жито;
не могу произвести дюжину
себе подобных.
Я умею считать звёзды
и слышать,
что шиповник говорит, зацветая.
Я умею складывать сказки
и верить каждому слову.
Яд неприязни для меня опасен —
я могу умереть от любви неразделённой.
Чем я хуже оленя или тигра?
Сохраните мой вид хоть из любопытства.
* * *
Туман, как дым, среди берёз...
И не поймёшь — сосна? Осина?
И очень жаль, что нету сына.
И очень жаль, что много слёз.
Я разувериться хочу
И всё же верю... верю... верю!
Ещё тяжёлая потеря.
Конец!
Я больше не взлечу.
Переломала крылья... перья...
И не вздохнуть... И не взлететь...
Но очень хочется запеть —
И снова верю... верю... верю...
Упал туман. И ясно так.
И утро — розовое детство.
У самого чужого сердца —
Мои надежды.
КРАСНЫЙ СОН
Мне пятнадцать.
Я прелестна и юна.
В тёмных косах ярко-белое лицо.
С кем-то юным я целуюсь у плетня.
Кто-то милый дарит тонкое кольцо.
В тёмном доме мама сердится,
не спит...
Я на улице продрогну до зари.
В тонком золоте зелёный малахит
На минутку мне любимый подарил.
Чешуится в лунном свете озерцо.
За ночь ива поседела у плетня.
У любимого невнятное лицо.
Мне пятнадцать. Я прелестна и юна.
МЕЧТАНИЕ О МАЕ
Сошью нарядное платье,
светлое, молодое,
каких никогда не носила —
боялась прослыть несерьёзной.
Пройдусь по Москве весенней
с тяжёлой охапкой сирени...
И солнце седые волосы
нежно позолотит.
ОДИНОКАЯ ЯБЛОНЯ
Дом
с проломленным черепом кровли.
С мёртвой легковушкой во дворе,
обглоданной хищным бурьяном.
Свалена в кучу домашняя утварь —
вмятины на боках от ударов судьбы.
Могильные холмики грядок
за рыбьим скелетом забора...
Одинокая яблоня
подпирает оползень неба.
В безлистых ветках
зябнут яблоки
величиной с богатырский кулак.
Даже птицам они не нужны!
А она всё родит...
И родит...
И родит...