Родился в Ленинграде, участник обороны города. В 18 лет – лейтенант, командир взвода. По ранению комиссован в 1944-м. После войны журналист Ленинградского ТАСС.
Первая книга стихов «Багровая память» вышла в 1978 году.
…А ЧЬЯ ЗЕМЛЯ ЗА АМБРАЗУРОЙ?
Здесь не поля. Здесь минные поля.
В двухстах шагах – немецкие окопы.
А посреди – ничейная земля,
безхозный клин растоптанной Европы.
Ничейная? Не может быть такой!
Здесь пращуры от века дом держали.
Здесь прадеды ходили за сохой,
прабабки наши тут в межах рожали.
А мы глядим теперь через прицел
на вздыбленный, униженный и жалкий,
распаханный фугасами надел –
издревле наш, но ставший вдруг нейтралкой.
Не знать покоя нам. Не спать ночей!
Чужую силу силой пересилив,
вернуть ничью России из ничьей.
Не может быть ничьей земли в России.
ТУМАН
Разведку размыло в тумане дебелом.
И взвод провалился в туман, как в трясину.
Я снова ощупал локтём парабеллум,
который отдать пожалел Константину.
А утром весь взвод, прославлённый удалью,
вместе со взводным был списан – «за убылью».
В дебелом тумане не видно просвета.
Стыдливо не прячь парабеллум в кармане.
А вдруг он отбился бы из пистолета?..
Тяжёлый туман.
И душа как в тумане.
ПРИКАЗ
Чтоб победить, нас было мало.
А фриц ломил в тот день навалом.
И наш сержант на этот раз
отдал неслыханный приказ.
Пересчитал всё отделенье,
переписал себе в тетрадь
и приказал: – До подкрепленья –
кровь и́з носу – не помирать.
Мы били немца в лоб и в спину
и – соблюдали дисциплину.
А командир – он над солдатом.
С него не спросишь в трудный час…
Швырнул себя под танк с гранатой,
отдав себе другой приказ.
Первая книга стихов «Багровая память» вышла в 1978 году.
…А ЧЬЯ ЗЕМЛЯ ЗА АМБРАЗУРОЙ?
Здесь не поля. Здесь минные поля.
В двухстах шагах – немецкие окопы.
А посреди – ничейная земля,
безхозный клин растоптанной Европы.
Ничейная? Не может быть такой!
Здесь пращуры от века дом держали.
Здесь прадеды ходили за сохой,
прабабки наши тут в межах рожали.
А мы глядим теперь через прицел
на вздыбленный, униженный и жалкий,
распаханный фугасами надел –
издревле наш, но ставший вдруг нейтралкой.
Не знать покоя нам. Не спать ночей!
Чужую силу силой пересилив,
вернуть ничью России из ничьей.
Не может быть ничьей земли в России.
ТУМАН
Разведку размыло в тумане дебелом.
И взвод провалился в туман, как в трясину.
Я снова ощупал локтём парабеллум,
который отдать пожалел Константину.
А утром весь взвод, прославлённый удалью,
вместе со взводным был списан – «за убылью».
В дебелом тумане не видно просвета.
Стыдливо не прячь парабеллум в кармане.
А вдруг он отбился бы из пистолета?..
Тяжёлый туман.
И душа как в тумане.
ПРИКАЗ
Чтоб победить, нас было мало.
А фриц ломил в тот день навалом.
И наш сержант на этот раз
отдал неслыханный приказ.
Пересчитал всё отделенье,
переписал себе в тетрадь
и приказал: – До подкрепленья –
кровь и́з носу – не помирать.
Мы били немца в лоб и в спину
и – соблюдали дисциплину.
А командир – он над солдатом.
С него не спросишь в трудный час…
Швырнул себя под танк с гранатой,
отдав себе другой приказ.