6 мая 2026 года — 105 лет со дня рождения Владимира Антоновича БОБРОВА (6 мая 1921 — 22 сентября 1977)
Москвич. Начал войну в 1941 году в Подмосковье, а закончил в 1945-м в Восточной Пруссии. Трижды тяжело ранен и потому комиссован в 1946-м. Окончил Московский финансовый институт, защитил кандидатскую диссертацию. Работал во Внешторге. При жизни стихов не публиковал. Умер в Москве. В 80-е годы стихи Владимира Антоновича Боброва появились в альманахе «Поэзия», позже в сборнике «Поэзия моя, ты — из окопа» (составитель Н. Старшинов). В 1993 году «за счёт средств семьи автора» издана книга стихотворений В. Боброва «Спасибо, жизнь».
УТРО ПЕРЕД ВОЙНОЙ
Охапка сена, простынь... И ни обид, ни слёз. Подолом юбки пёстрой рябит во сне покос.
Ходики над комодом бьют четыре часа. Не иначе как мёдом склеены глаза.
В подушку, в тёплые слюни тычется сонный рот. 22 июня. 41 год.
ИЗ ПИСЬМА
Швыряет ветер мне в лицо охапки дыма. Свою извечную мурлычут сосны грусть. Быть может, я живым и невредимым уж никогда домой не возвращусь.
Знакомых окон больше не увижу и не сожму в руках твоей руки. Трещит костёр. Как ненасытно лижут морозный воздух злые языки.
Тоска, тоска. Она острей ножа. О, как сейчас от дома далеко я. А мне так хочется к груди тебя прижать и все твои тревоги успокоить.
Наверно, я по-школьному пишу. Лишь вместо парты – лезвие кинжала. Я об одном тебя сейчас прошу – чтоб за меня ты не переживала.
И, страшное услышав, оробев, ты всё равно не верь, не верь упрямо. Я буду жив. Я возвращусь к тебе. Лишь в это верь. Ты обещаешь, мама?
1941
СУДЬБА
Мы под огнём. Смерть где-то рядом. Вот он – невыдуманный ад! В воронке, вырытой снарядом, забился раненый комбат.
Как будто вспоминая что-то, связному посмотрел в глаза. – Ещё раз передай по ротам... ...Любой ценой... Я приказал...
И, вытянув с усильем ноги, замолк. Развёртывался бой. Пять раз мы шли на штурм. Немногим уже пришлось идти в шестой.
Я никогда в судьбу не верил, но здесь поверил, в первый раз, когда солдат в шинелях серых в траншею горстка ворвалась.
С судьбою жизнь связал я прочно, пока работали ножи. Судьба не жизнь. Судьба короче. Но без судьбы – какая жизнь...
1941
ВАГОННАЯ ПЕСНЯ
Длинны страданья, да кратка повесть, в боях он бил врага на совесть, согласно долгу и присяге. И страшен был в своей отваге.
Но как-то раз разрывом мины ноги лишился половины. Прогнив полгода в лазарете, он дом увидел на рассвете.
Печально покосилась хата, коровы нет, жена брюхата. Пот утерев холодный с плеши, себя сознаньем он утешил, что на груди его широкой висит полтинник одинокой.
«ПОДСНЕЖНИК»
Трясёт машину хлябь дорог. Солнце греет, не ленится. Гляжу на торчащий из снега сапог смирённого кем-то немца.
Тянусь за кисетом. По кремню бряк — и задымился трут. Как говорится, дело — табак, чего добавишь тут!
Вверх уходит густая небес голубых крутизна. Пахнет сыростью. Тает. Ручьи. Апрель. Весна.
1944
ВЕСНА 1945 ГОДА
Тает последнего снега старьё. И снова мне грудь тесна. И силу, и радость в тело льёт волной голубой весна.
Может быть, завтра, может быть, ныне, как уж там на роду, немецкий снайпер винтовку вскинет, и навзничь я упаду.
А пока что мне греет плечо солнца тёплая лапа. А ноздри вдыхают, да как ещё, майского воздуха запах.
Пусть в грохоте пушки срывают злость. Пусть жизнь здесь – дело случая. Мне двадцать пять вёсен встречать пришлось. И эта – самая лучшая.
1945
* * *
Коль невмочь жизни нудь, мысли – прочь, ноги – в путь.
Вдаль из-под гнёта крыш унесёт пара лыж. Растворит воздух гор всех обид мелкий вздор.
Станет так жалок вдруг мир деляг, мир хапуг, писк возни и скулёж.
Не они – ты живёшь.
1956
* * *
Воде — пригоршни. Золоту — караты.* Усталость крыльям и морщины лбу. Спасибо, жизнь, за всё, что мне дала ты. За шрамы. За дороги. За судьбу.
Земля остыла и не жжёт подошвы. Ещё кусок от вечности отбит. И ветер странствий отметает в прошлое листву опавшую претензий и обид.
Равны пределы: человеку — плечи, горам — вершины, океану — дно. Спасибо за нечаянную встречу, которой повториться не дано.
1977 ______________________________ * На стихи написана музыка С. Бушмановым.
Чудом иль не чудом, но из боя вновь я вышел цел и невредим. Материнскою твоей тоскою, видно, в самом деле я храним.
Тишина тревожной передышки. В чьей-то развороченной избе понял я, возможно, поздно слишком, как сегодня тяжело тебе.
Сколько бед осталось за плечами, сколько новых залегло морщин. Снился сколько раз тебе ночами недвижимым твой последний сын.
Говорить смешно об этом, знаю, но, когда опасность надо мной, я тебя невольно вспоминаю, и беда проходит стороной.
Видимо, причина здесь другая. Но щебечут пули у виска, что в бою меня оберегает материнская твоя тоска. ______________________________ * На стихи написана музыка А. Васиным-Макаровым.