«Родился 15 января 1945 года в Москве. Родители — юристы. Стихи писать начал очень рано, занимался в кружке при библиотеке им. Ломоносова (руководитель В. Глоцер). За полгода до окончания школы меня выгнали — экзамены сдавал в местной ШРМ. Два года работал в театре осветителем, потом в журнале «Пионер». Учился на филфаке МГУ, бросил. В 1961 году вышла первая книжка стихов «Сверчок». В 70-е годы записывал литературные композиции на грампластинки: Ломоносов, Державин, Пушкин. Последняя, пятая, книжка стихов — в 2001 году. Занимаюсь и литературной критикой. Женат, трое детей»*. _________________________ * Из автобиографии Владимира Петровича Лапина, написанной для этого издания.
* * * Раньше ли, позже ли Старость приди, Как мы ни пожили — Всё впереди.
Присказкой к дальнему Жизнь протекла: Ну так и дай ему Света, тепла.
Трудно — а надо ведь, Чтобы и впредь Издали радовать, Исстари греть.
1991
ВЕЧЕРНИЙ СКАЗ
В месяце давнем, В минувшем уже году, Окно забирали ставнем И уходили по льду Старик да старуха. Потом в село докатилась глухо Молва: Умер старик, а старуха ещё жива.
Жили старик и старуха в избе одни, В селе — без родни. Мало кто помнил, что прежде были другими они: Много моложе, А если подумать, то и совсем молодыми. И намело же Снегу, однако, следом за ними; Спи, моя радость, усни.
Поговаривали, будто у старика Была короче одна рука, Зато вторая длинней; Это видали, когда из нашего озерка Старик тягал для старухи своей линей: Тягал неловко, с трудом — А всё же рыбину обязательно тащит в дом, Намучившись с ней.
А в конце-то старик и вообще хворал — не дай бог, Со двора ни ногой; Всё потому, что пенсию он терял на табак И на огонь, Никак не хотел куренье своё оставить; Ну и лета ведь... Старуха его берегла, как могла, Собирала целебный корень Да сына из города всё звала, Чтоб вместе бороться с горем, — Но сын отыскал где-то, в городе там, врачей: Вот дом и остался вроде ничей.
Баюшки-баю, баю, баю; Сердце меня корит: Схожу-ка, яблоню — к ним — полью, Не то сгорит.
1987
* * *
Жизнь строгая сурова и суха.
П. А. Вяземский
Жизнь строгая сурова и суха, Но я люблю её за мужество итога, За то, что не творит из пустяка Ни бога, ни хотя бы полубога;
За то, что грусть устойчиво-трезва, А радость никогда не безшабашна; За то, что слово — больше, чем слова, И пахота — обильнее, чем пашня.
1986
ПРИМЕЧАНИЯ
2
Печаль деревьев только мнима, И, если говорить серьёзно, ветер дует мимо Порывов наших; И как-то жаль самих нас, уравнявших
Всё, что ни есть, с минутою — своей; Чтоб доказать, насколько мы в переживанье правы, Тут привлекаются и горы, и дубравы, И соловей.
Но в этом есть и вещее «ау», И вера в то, что в мире не одни мы, И сопряжение с ещё незримыми родными; И разговор идёт — по существу.
1985–1987
* * * Как-то вместе знаешь и то, насколько жизнь коротка, И то, что она долга и даже громоздка! Ставишь дом на века — но годами потом с потолка Известка; Поглядишь, подметёшь И вздохнёшь: — Ну и что ж?