Ленинградец, родился в 1936 году в семье военного инженера. В 1941 году был эвакуирован с семьёй в Сызрань. Вернулись в 1944-м.
Выпускник филфака Герценовского пединститута (1959 г.), десять лет преподавал русский язык и литературу в школе рабочей молодёжи. Публиковал стихи с 1956 года, первая книга — в 1962 году, всего их (вместе с книгами для детей) около шестидесяти. Был составителем и редактором самиздатского журнала «Синтаксис» (1959–1960 гг.). Автор многих литературно-критических работ.
В 1996 году за книгу «На сумрачной звезде» Александру Семёновичу Кушнеру присуждена Государственная премия России; в 1999-м получил Пушкинскую премию от германского фонда А. Тёпфера; в 2001-м — Пушкинскую премию России; в 2004-м — Царскосельскую премию и т.д.
Живёт в Санкт-Петербурге.
* * *
Кто-то плачет всю ночь.
Кто-то плачет у нас за стеною.
Я и рад бы помочь —
Не пошлёт тот, кто плачет, за мною.
Вот затих. Вот опять.
— Спи, — ты мне говоришь, — показалось.
Надо спать, надо спать.
Если б сердце во тьме не сжималось!
Разве плачут в наш век?
Где ты слышал, чтоб кто-нибудь плакал?
Суше не было век.
Под безслёзным мы выросли флагом.
Только дети — и те,
Услыхав: «Как не стыдно?» — смолкают.
Так лежим в темноте.
Лишь часы на столе подтекают.
Кто-то плачет вблизи.
— Спи, — ты мне говоришь, — я не слышу.
У кого ни спроси —
Это дождь задевает за крышу.
Вот затих. Вот опять.
Словно глубже беду свою прячет.
А начну засыпать,
— Подожди, — говоришь, — кто-то плачет!
* * *
Я поверил бы вам, что во зле
Мир лежит, да мешает мне море,
Так припавшее к знойной земле,
Отражаясь в зеркальном стекле,
Что стоит под углом в коридоре, —
И узоры на шёлковой шторе,
И любимый роман на столе.
Я поверил бы вам, что лежит
Мир во зле, но мешает мне гравий
На дорожке и жёсткий самшит —
Нет упрямей его и курчавей —
Посмотри, как он густ, глянцевит!
Я и сам не забуду обид,
Унижений земных и безправий!
Я поверил бы вам, что лежит,
Что понур, что поник, что во зле.
Но стихи о бегущем проборе
Влево, дремлющих клёнах во мгле...
Если б нас не держали то в горе,
То в безчувственном прахе, в золе!
Но приветливость в любящем взоре,
Но улыбка в ночном разговоре,
Распускаясь, как роза в тепле...
И потом, что же Бог — только в споре
Аргумент, только довод в чехле?
* * *
Звезда над кронами дерев
Сгорит, чуть-чуть не долетев.
И ветер дует... Но не так,
Чтоб ели рухнули в овраг.
И ливень хлещет по лесам,
Но, просветлев, стихает сам.
Кто, кто так держит мир в узде,
Что может птенчик спать в гнезде?
Выпускник филфака Герценовского пединститута (1959 г.), десять лет преподавал русский язык и литературу в школе рабочей молодёжи. Публиковал стихи с 1956 года, первая книга — в 1962 году, всего их (вместе с книгами для детей) около шестидесяти. Был составителем и редактором самиздатского журнала «Синтаксис» (1959–1960 гг.). Автор многих литературно-критических работ.
В 1996 году за книгу «На сумрачной звезде» Александру Семёновичу Кушнеру присуждена Государственная премия России; в 1999-м получил Пушкинскую премию от германского фонда А. Тёпфера; в 2001-м — Пушкинскую премию России; в 2004-м — Царскосельскую премию и т.д.
Живёт в Санкт-Петербурге.
* * *
Кто-то плачет всю ночь.
Кто-то плачет у нас за стеною.
Я и рад бы помочь —
Не пошлёт тот, кто плачет, за мною.
Вот затих. Вот опять.
— Спи, — ты мне говоришь, — показалось.
Надо спать, надо спать.
Если б сердце во тьме не сжималось!
Разве плачут в наш век?
Где ты слышал, чтоб кто-нибудь плакал?
Суше не было век.
Под безслёзным мы выросли флагом.
Только дети — и те,
Услыхав: «Как не стыдно?» — смолкают.
Так лежим в темноте.
Лишь часы на столе подтекают.
Кто-то плачет вблизи.
— Спи, — ты мне говоришь, — я не слышу.
У кого ни спроси —
Это дождь задевает за крышу.
Вот затих. Вот опять.
Словно глубже беду свою прячет.
А начну засыпать,
— Подожди, — говоришь, — кто-то плачет!
* * *
Я поверил бы вам, что во зле
Мир лежит, да мешает мне море,
Так припавшее к знойной земле,
Отражаясь в зеркальном стекле,
Что стоит под углом в коридоре, —
И узоры на шёлковой шторе,
И любимый роман на столе.
Я поверил бы вам, что лежит
Мир во зле, но мешает мне гравий
На дорожке и жёсткий самшит —
Нет упрямей его и курчавей —
Посмотри, как он густ, глянцевит!
Я и сам не забуду обид,
Унижений земных и безправий!
Я поверил бы вам, что лежит,
Что понур, что поник, что во зле.
Но стихи о бегущем проборе
Влево, дремлющих клёнах во мгле...
Если б нас не держали то в горе,
То в безчувственном прахе, в золе!
Но приветливость в любящем взоре,
Но улыбка в ночном разговоре,
Распускаясь, как роза в тепле...
И потом, что же Бог — только в споре
Аргумент, только довод в чехле?
* * *
Звезда над кронами дерев
Сгорит, чуть-чуть не долетев.
И ветер дует... Но не так,
Чтоб ели рухнули в овраг.
И ливень хлещет по лесам,
Но, просветлев, стихает сам.
Кто, кто так держит мир в узде,
Что может птенчик спать в гнезде?