25 апреля 2024 года — 120 лет со дня рождения Ильи Николаевича ГОЛЕНИЩЕВА-КУТУЗОВА (25 апреля 1904 — 26 апреля 1969)
#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Илья Николаевич Голенищев-Кутузов, внучатый племянник фельдмаршала М. И. Кутузова, родился в селе Наталине Пензенской губернии. С родителями эмигрировал в Болгарию, затем в Югославию (1920 г.), где окончил Белградский университет (романская литература), продолжил образование во Франции, защитил в Сорбонне докторскую диссертацию. #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;С 1923 года публикует стихи в эмигрантской прессе, налаживает связи с Г. Ивановым, Дм. Мережковским, Г. Адамовичем и др. В 1935 году издаёт единственный сборник «Память». #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;В 1940 году обращается в советское посольство в Болгарии с просьбой о гражданстве (примет советское подданство в 1946-м, но до этого станет участником партизанской войны против немцев в Югославии). #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;В Россию приехал только в 1955 году. Стал сотрудником ИМЛИ им. Горького, много переводил: «Эпос сербского народа», «Поэты Далмации XV-XVII вв.», стихи итальянских поэтов… #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;В 1965 году принят в Союз писателей СССР. #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Умер И. Н. Голенищев-Кутузов в Москве, похоронен в Переделкине.
* * *
Л. М. Роговскому
Не говори о страшном, о родном, Не возмущай мои тысячелетья, Ещё болею повседневным сном, Которого не в силах одолеть я.
В душе вскипают сонные ключи И леденеют водопады, А жизнь мерцает тусклостью свечи В разверзшиеся мириады.
Так средь азийских кочевых племён, Пленённому наречием гортанным, Заложнику певучий снится сон О языке родном и Богоданном.
* * *
Древний помещичий сад, Звук отдалённой свирели. Тихий в душе аромат Яблочной прели.
В зарослях стынущий пруд. Рыбы, уснувшие в тине. Тонкую пряжу прядут Парки на жёлтой куртине.
Памяти лёгких шагов Музыка в сердце слабеет. С опустошённых лугов Ветер медлительный веет.
Вспомни, вернись и взгляни: Дремлет ампир деревянный. Первоначальные дни Юности странной...
Только в изгнанье моём Раны перстами закрою. Полнится дней водоём Облачной, мутной водою.
* * *
Прошли года с поспешностью хромой. От тысячи пожаров легковерных Лишь лёгкий дым. И умер я душой Для слов возвышенных и лицемерных.
В моей душе ликует скорбный стих, Как зарево над чёрным пепелищем, Пока друг друга мы, как прежде, ищем И отражаемся в глазах чужих.
1934
* * *
За это одиночество И эту тишину Отдам я все пророчества, Сердечную весну,
И полдня прелесть сонную, И тела древний хмель, И полночи влюблённую Двужалую свирель.
Томленье недостойное Я в сердце победил И слушаю спокойное Течение светил.
К чему любви пророчества — Душа, как сны, вольна. Такое одиночество, Такая тишина…
* * *
Вокруг волос твоих, янтарней мёда, Уже давно мои витают пчёлы. И сладостная, тихая дремота Нисходит в опечаленные долы.
И золотая юная комета Там, в небесах яснеющих, пылает. Душа плывёт в волнах эфирных света, В твой сонный мир незримо проникает,
И мы плывём — легчайшее виденье — Очищенные огненною мукой, Как две души пред болью воплощенья, Перед земною страшною разлукой.
1932
РОДИНЕ
Только ты. Отягчаются веки #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Долгожданной слезой. Только ты — и певучие реки #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Вновь текут предо мной.
И со мной — колыханья, мерцанья #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Уходящих годин, Словно не было вовсе изгнанья #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;И досрочных седин.
Словно грудь эта только дышала #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Первых дней глубиной, И душа только звукам внимала #nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;#nbsp;Древней песни степной.
1938
* * *
В моих последних, татарских, Ещё не крещённых глубинах Над пеплом усадьбы барской Слышится свист Соловьиный*; Мне видится дикое поле, Дотла сожжённые сёла. О вольная воля, Разбойничьей песни весёлость! Во мне пламенеет, клубится Вся страсть возмущённой стихии — Я больше не в силах скрыться От страшного зова России.
1938 ____________________________ * Т.е. свист Соловья-разбойника. (Прим. И. Голенищева-Кутузова.)
Фотография из архива Е. В. Васильевой
Илья Голенищев-Кутузов, Антология русского лиризма. ХХ век, русский лиризм, студия Александра Васина-Макарова, русская поэзия, Александр Васин-Макаров