«Мне посчастливилось родиться и вырасти в прекрасной семье. Родители — выпускники Нефтяного института в г. Грозном, там я, Люба Брещенко, появилась на свет в 1951 году. Девять лет (до рождения сестрёнки) была любимицей, баловнем, центром Вселенной. < ... >
После школы (золотая медаль) окончила Кубанский мединститут (провалилась в МГУ на филфак), работала участковым педиатром в г. Тимашевске; родились две дочери, но семейная жизнь сложилась не очень счастливо (Сирота — фамилия первого мужа)»*.
В 1980 году — первые сознательные попытки начать литературную работу, хотя стихи писала с детства. В 1988-м — первый сборник («Первый этаж»). Следом ещё пять.
Любовь Евгеньевна Сирота (Дмитрова) — член Союза писателей России. Живёт в Новороссийске.
___________________________________
*Из автобиографии, написанной для второго издания Антологии.
УБРАН ХЛЕБ
Надвигается ночь. Лёгкий ветер шныряет по-лисьи,
Оживают сверчки, словно вторя незримым часам,
И усталая степь под июньской пронзительной высью
Успокоенно спит, запрокинув лицо к небесам.
Отшумела страда. Стрекотанье, гудки, перестуки —
Смолкло всё. И в домах под сверчковый восторженный хор
Сладко спят мужики, разбросав по-младенчески руки,
Будто снова пытаясь объять необъятный простор.
Спите... Свет из окна осторожной рукою зашторен.
Пусть ничто до утра не тревожит недолгий покой.
Ваших рук теплота, перелитая в золото зёрен,
Будет вечной, как свет и как небо над вашей рекой.
Отдыхайте, ребята. Да будет ваш сон безмятежным.
Да вернёт вам земля всё, что отдано вами земле.
Утром солнце проснётся, и будет душистым и свежим
Тёплый хлебный ломоть, ожидающий вас на столе...
* * *
Юное весёлое житьё —
Разве это было так давно?
Прошлое недавнее моё
Для детей — истории равно.
Снова, как далёкою порой,
Майский ливень лупит по окну.
Посижу в обнимку с детворой,
Ненароком прошлое копну.
Книги той, зачитанной до дыр,
Хрупкие страницы теребя,
Воскрешаю позабытый мир —
Для кого? Для них ли? Для себя?
Ах, привычка, прихоть, благодать —
Рассказать, припомнить, прихвастнуть...
Это мне туда — рукой подать,
Им туда — далёкий, долгий путь.
А быть может, всё совсем не так,
Всё иначе, как тут ни крути;
Это им туда — всего лишь шаг,
Это мне — отрезаны пути.
АВГУСТ
Лето миновало свой зенит.
Время начинается иное.
Скоро отсверкает, отзвенит
Колокол неистового зноя.
Сумерек прохладных благодать
Мягко опускается на плечи.
В них уже нетрудно угадать
Сентября прозрачные предтечи.
Я люблю нечёткий переход
От разгара августа — к развязке,
Плавный спуск с блистательных высот,
Перемены тихие в окраске,
Где ещё едва-едва видна,
Словно первой мудрости примета,
Первая желтинка — седина
В густо-буйной шевелюре лета.
Не начало осени — всего
Лишь намёк, расплывчатый и зыбкий.
...Возраст мой, как в зеркало, в него
Смотрит с долгой-долгою улыбкой.
После школы (золотая медаль) окончила Кубанский мединститут (провалилась в МГУ на филфак), работала участковым педиатром в г. Тимашевске; родились две дочери, но семейная жизнь сложилась не очень счастливо (Сирота — фамилия первого мужа)»*.
В 1980 году — первые сознательные попытки начать литературную работу, хотя стихи писала с детства. В 1988-м — первый сборник («Первый этаж»). Следом ещё пять.
Любовь Евгеньевна Сирота (Дмитрова) — член Союза писателей России. Живёт в Новороссийске.
___________________________________
*Из автобиографии, написанной для второго издания Антологии.
УБРАН ХЛЕБ
Надвигается ночь. Лёгкий ветер шныряет по-лисьи,
Оживают сверчки, словно вторя незримым часам,
И усталая степь под июньской пронзительной высью
Успокоенно спит, запрокинув лицо к небесам.
Отшумела страда. Стрекотанье, гудки, перестуки —
Смолкло всё. И в домах под сверчковый восторженный хор
Сладко спят мужики, разбросав по-младенчески руки,
Будто снова пытаясь объять необъятный простор.
Спите... Свет из окна осторожной рукою зашторен.
Пусть ничто до утра не тревожит недолгий покой.
Ваших рук теплота, перелитая в золото зёрен,
Будет вечной, как свет и как небо над вашей рекой.
Отдыхайте, ребята. Да будет ваш сон безмятежным.
Да вернёт вам земля всё, что отдано вами земле.
Утром солнце проснётся, и будет душистым и свежим
Тёплый хлебный ломоть, ожидающий вас на столе...
* * *
Юное весёлое житьё —
Разве это было так давно?
Прошлое недавнее моё
Для детей — истории равно.
Снова, как далёкою порой,
Майский ливень лупит по окну.
Посижу в обнимку с детворой,
Ненароком прошлое копну.
Книги той, зачитанной до дыр,
Хрупкие страницы теребя,
Воскрешаю позабытый мир —
Для кого? Для них ли? Для себя?
Ах, привычка, прихоть, благодать —
Рассказать, припомнить, прихвастнуть...
Это мне туда — рукой подать,
Им туда — далёкий, долгий путь.
А быть может, всё совсем не так,
Всё иначе, как тут ни крути;
Это им туда — всего лишь шаг,
Это мне — отрезаны пути.
АВГУСТ
Лето миновало свой зенит.
Время начинается иное.
Скоро отсверкает, отзвенит
Колокол неистового зноя.
Сумерек прохладных благодать
Мягко опускается на плечи.
В них уже нетрудно угадать
Сентября прозрачные предтечи.
Я люблю нечёткий переход
От разгара августа — к развязке,
Плавный спуск с блистательных высот,
Перемены тихие в окраске,
Где ещё едва-едва видна,
Словно первой мудрости примета,
Первая желтинка — седина
В густо-буйной шевелюре лета.
Не начало осени — всего
Лишь намёк, расплывчатый и зыбкий.
...Возраст мой, как в зеркало, в него
Смотрит с долгой-долгою улыбкой.